Эдуард Байков Всеволод Глуховцев Рой: Битва бессмертных Книга подготовлена для библиотеки HL (Scan - niksi; OCR, ReadCheck - Zladey; Check - Hornet) «Э. Байков, В. Глуховцев. Рой: Битва бессмертных»: Крылов; СПб; 2011 ISBN 978-5-4226-0192-9 Аннотация Люди сами порождают чудовищ, их пожирающих. Так было всегда, так случилось и на этот раз. Строго засекреченные эксперименты с нановитами (наноустройствами, обладающими разумом и способностью действовать) закончились плачевно. Мощный взрыв в лаборатории — и вещество с нановитами вырывается наружу. И целый город превратился в ад. Нановиты существуют не сами по себе, а в виде Роя — коллективного разумного образования. В этом сила Роя: можно уничтожить отдельных особей, но в целом Рой не уничтожим. Угроза нависает над всем миром. Людям в нем места нет — так решил Рой. Он делает из людей зомби и их руками переделывает мир. Эдуард Байков, Всеволод Глуховцев РОЙ: Битва бессмертных Часть I ПРОВОДНИК Из сообщений мировых информационных агентств, июнь 2012: «ВСАДНИКИ АПОКАЛИПСИСА! Мировое сообщество всерьез озабочено угрозой, исходящей из России. Неконтролируемые научные разработки поставили мир на грань уничтожения. Секретные эксперименты Министерства обороны РФ в области нанотехнологий закончились полным провалом: мельчайшие существа, наделенные интеллектом, — нановиты — вырвались из-под контроля и заразили город с миллионным населением. Как стало известно, руководство стран Большой семерки предложило российскому Правительству и Президенту экстренную помощь в любой форме. Президент Российской Федерации издал указ, согласно которому дается зеленый свет приезду в Россию зарубежных ученых и технического персонала». ГЛАВА 1 1 Ранним утром, когда легкая дымка, предвещая жаркий день, повисла над вымершим городом, войсковая группа, куда были стянуты силы и средства со всех военных округов, всех складов длительного хранения, — эта группа приступила к невиданной в истории вооруженных сил спецоперации. С левого берега по двум основным мостам — с юга и с запада — выдвинулись колонны военной техники. Очутившись на другой стороне, солдаты химвойск, облаченные в герметичные защитные комбинезоны ЛГ-56, с ранцевыми огнеметами в руках рассредоточились вдоль реки на всем ее протяжении, где она излучиной огибала город. Вскоре был отдан приказ приступить к зачистке территории. Бойцы принялись выжигать все вокруг, оставляя за собой дымящуюся полосу между кромкой воды и склонами возвышенности, на которой раскинулся город. Образовалась выжженная береговая лента шириной около ста метров и протяженностью два километра. Построек там почти не было, лишь домик сторожа на лодочной пристани да еще здание спасательной станции возле пляжа. Все это было деревянное — и вмиг сгорело до головешек. Первая фаза операции была закончена. Не медля ни минуты, приступили ко второй. На внешней границе выжженной полосы протянули ограду из толстой сетки-рабицы, поверху которой щедро намотали спираль Бруно. Следующие тридцать метров заминировали. За минным участком возвели забор из бетонных двухметровых плит, также усиленный колючкой. Через каждые сто метров у второго забора установили караульные вышки с прожекторами. У берега соорудили две мини-гидроэлектростанции. По реке курсировали военные катера с установленными на них крупнокалиберными пулеметами ДШКМ и малокалиберными зенитными орудиями ЗУ-23. На противоположном берегу были также оборудованы гнезда минометных расчетов. Военнослужащие удивлялись: какого черта! — ну ладно, «зушки» еще куда ни шло, они везде проявили себя только с лучшей стороны, а все остальное старье — из каких пыльных углов откопали древние пулеметы и прочую лабуду?.. Неужели нельзя было оснастить и вооружить подразделения оцепления чем- нибудь поновее? Увы, ответов не было. А предположение только одно: кто-то нагрел на этом деле загребущие руки. Например, генералы-тыловики. В любом случае подходы к реке были заблокированы — и ладно. В это же время с севера и востока, где пригороды плавно переходили в поля и леса и где не было таких естественных преград, как реки, цепи огнеметчиков принялись планомерно выжигать всю растительность — по направлению к городу. Военное руководство резонно полагало, что, создав буферную зону вокруг обреченного города, можно сдерживать распространение заразы. Зараженные люди, превратившиеся в полуразумных существ — зомби, не смогут преодолеть этот заслон. А зараженные наземные зверушки вряд ли проскочат через него… Правда, что делать с птицами и летающими насекомыми — этого никто не знал. Они ведь могут на своих крыльях и крылышках переносить заразу. В любом случае теперь обороне придавали самое серьезное значение. Штаб по ликвидации последствий катастрофы, в который входило объединенное командование войск химзащиты, Внутренних войск, МЧС и еще нескольких спецподразделений и которым руководил сам Премьер, поставил четкую задачу: не допустить выхода агрессивных существ за пределы территории первоначального поражения. И еще Штаб принял беспрецедентное решение последовать рекомендациям засланного в Зону профессора Нахимова и руководимой им специальной группы: не применять ядерное оружие. Было решено изолировать зону поражения, а затем начать планомерные зачистки города и прилегающей к нему территории. То есть, попросту говоря, выжечь там все подчистую, а затем сровнять с землей. Ибо, как заявили ученые, побывавшие в Зоне, этих наносуществ можно было уничтожить только высокой температурой — порядка тысячи градусов по Цельсию. Но вначале «хозяева земли русской» решили проявить милосердие и вызволить из Зоны оставшихся в живых людей — в особенности команду Нахимова, который был им нужен позарез как главный специалист по возникшей проблеме. В зараженный город была направлена смешанная команда бойцов и офицеров из подразделений специального назначения ВВ, ВДВ, ГРУ и ФСБ — численностью до взвода. Подразделению помимо обычных «Уралов» были приданы новинки российской военной техники: бронетранспортер БТР-90М «Росток» и боевая разведывательная машина БРМ-ЗК «Рысь». 2 Майор-эмчеэсовец Ракитин, согнувшись и стараясь ступать бесшумно, продвигался вперед по темному тоннелю коллектора. За ним так же осторожно двигались три согбенные фигуры с оружием в руках. То были командир роты спецназа внутренних войск капитан Слободчиков, сопровождавший со своим подразделением группу ученых, направившихся в Зону; бывший спецназовец ГРУ, затем осужденный на длительный срок, а ныне вообще непонятно кто — вырвавшийся на волю бээсник (так называли бывших сотрудников МВД, спецслужб, прокуратуры, спецназа, осужденных по закону) капитан Подольский и его верный адъютант Штепа — сержант-спецназовец Денис Степанов, такой же бээсник, замыкавший группу. Мужики искали пропавших товарищей. Правда, пойти в поиск смогли лишь наутро — слишком опасно было выдвигаться сразу, да и надежда была, что парни сами вернутся в лагерь, к Башне. Но не вернулись — ни ночью, ни утром… Башню, одну из двадцатиэтажек на Проспекте, в свое время облюбовал в качестве временного убежища именно Валера Подольский. После того как армия зомби напала на их первый лагерь — склады МЧС, где полегли все спецназовцы Слободчикова и рота химвойск, оставшиеся в живых — в основном женщины и дети — укрылись в этой Башне. …Когда намедни Ракитин со Слободчиковым после отступления из захваченного зомби лагеря по подземным коммуникациям успели убраться оттуда (с ними попервоначалу были еще двое бойцов — Алексей Меркурьев и Михаил Зверев), а затем последним броском достигли новой базы, перед ними замаячили знакомые лица, и на лицах этих сияла первая, еще безотчетная радость… А майор с тоской подумал, что сейчас эта радость схлынет и ему, Николаю Ракитину, придется объяснять людям самое трудное… Например, что все, кто оставался на базе и прикрывал отход раненых, женщин и детей, теперь лежат мертвые. И слава богу, что мертвые, ведь могли и превратиться в зомби — в солдат Роя! А что касается выживших товарищей… Так эти двое заупрямились и за каким-то хреном ломанулись в совершенно противоположную сторону — в подземные коммуникации. И где теперь Леха с Мишаней? А ведь их-то точно ждут тут две дамочки — молодая и постарше… А подбирать нужные слова и успокаивать людей ему — командиру их поредевшей группировки. Так он думал. И — как в воду глядел. Николай знал, что ему сейчас предстоит, потому мир для него расплылся, отошел, остались только эти лица… даже одно лицо — юное, женское, и даже не столько лицо, сколько глаза — серо-голубые, в которых Николай прочел сперва радость и надежду, а затем они потускнели, изменились, потемнели… в них появилась растерянность, а вслед за ней мелькнул настоящий страх. — Что… — вырвалось у Светы. — Где?! — Все в порядке, — Николай постарался улыбнуться. Это было неправдой, но сейчас требовалось сбить первый испуг — дальше будет легче. Майор в скупых словах описал, как они расстались с Алексеем и Михаилом в подземелье — говорил, дружелюбно глядя на Свету, но знал, что слушает его не только она. Сбежались многие: Ракитин успел заметить мать Светы Тамару, пожилого охранника Сачкова, профессора Нахимова с верными ему ассистентами… Психология сработала: лица прояснились, люди поверили, что случилась досадная ошибка, парни просто заплутали и скоро выберутся на верный путь. «Пусть так, — устало подумал Николай, — пусть так…» Но вот среди прочих мелькнуло лицо Игоря Рябинина: растерянное, рот перекошен… и Ракитина кольнула мысль, что у молодого ученого от перипетий последних дней крышу неслабо своротило набок… додумать не успел, да и не надо стало: из глаз биолога плеснул ужас, он выкрикнул то же, что слетело с нежных губ Светы: — Где?.. Его Николай не мог утешить так, как ее. Здесь лгать было бессмысленно. — Игорь! Будь мужчиной. Твой брат Павел погиб смертью храбрых. Это правда, и я не имею права скрывать ее от тебя. Крепись! Надо жить дальше. Мы все с тобой! Вот все, что я могу тебе сказать. Стало страшно тихо. У Игоря жалко задрожали губы. — Жить… Я… куда жить… — Да, Игорь. Только так. Держись! Ты не баба. Но Рябинин уже развернулся и побрел, расталкивая людей, как-то нелепо кренясь в левую сторону. Николаю грешным делом показалось, что парень вот-вот свалится… но нет, так и ушел куда-то. Тут стало не до него, подошли Подольский и капитан химвойск Максим Рылеев, оставшийся без своей роты, — в общем, завертелось колесо… Николай автоматически ощутил себя в должности командира, стал осматривать новую базу, придираться к только ему заметным мелочам… все пошло привычным чередом. Их заблудившиеся товарищи, Алексей Меркурьев с Михаилом Зверевым, в тот день так и не вернулись. Света от слов Ракитина поначалу было успокоилась, но час шел за часом… и она запаниковала, начала горячо уговаривать себя: ничего, ничего, все будет хорошо, они вернутся, ее Лешенька придет… но вот потянулось долгое летнее предвечерье, вот оно перешло в сумерки — и Света решила, что больше обманывать себя незачем. — Мама! — Она постаралась быть спокойной, убедительной. — Ты видишь: наши… — тут она слегка запнулась, — ребята не вернулись. Тамара Викторовна знала, что дочь не то чтоб упрекнуть ее за вулкан страстей с грубым летехой-омоновцем Зверевым — слова не скажет, напротив, всячески поддержит… но все-таки немного стеснялась. — Ничего, Светик, — ласково сказала она. — Главное, не сдаваться. Не терять надежды. Никогда! Наши мужчины, слава богу, своих не бросают. При словах «наши мужчины» Тамара выразительно посмотрела на дочь — во избежание двусмысленности. Но дочь и так прекрасно поняла мать. Не сказать, что успокоилась — тревога все же не оставляла ее, — но постаралась ободриться. «В самом деле, — подумала она, — Ракитин, Подольский… да и все наши вояки — настоящие мужики, они своих не сдадут. Пойдут искать!» Так оно и вышло, хотя не сразу. Поздно вечером поредевший штаб собрался на первую оперативку в новом месте. Настроение дерьмовое, но каждый из собравшихся уже привык крепить волю. Поэтому хотелось сделать все и сразу, но было ясно, что силы следует беречь. — Ну что, — привычно начал Ракитин, — даю краткий обзор… И, как всегда, толково осветил суть дела. Число всех, включая самых маленьких деток, — таковых насчиталось полсотни. Из них число боевых единиц — чуть больше двух десятков, не густо, черт побери!.. Число раненых — пятеро, один тяжелый успел загнуться. Техника — пять «Уралов», бронетехнику пришлось бросить; оружие, боеприпасы — на исходе. Провиант, вода, медикаменты — тоже в обрез. Приблизительное число погибших там, на базе, — свыше шестидесяти человек. И — двое пропавших без вести… При этих словах профессор Нахимов болезненно сморщился: — Ах как досадно! Какое невезение!.. Майор, нам нужно непременно найти Меркурьева. Во что бы то ни стало!.. Николай посмотрел на адепта науки. — Вообще-то, господин профессор, — с особой интонацией вымолвил он, — пропали двое наших боевых друзей: Меркурьев и Зверев. И во что бы то ни стало искать нужно обоих… До профессора не сразу дошел сарказм Ракитина, но, когда дошел, ученый смутился: — О, простите, конечно, конечно! Я как-то не подумал… то есть я думал в первую очередь с научной точки зрения, и поэтому… — В следующий раз, Герман Львович, — предельно вежливо произнес Николай, — думайте, пожалуйста, со всех точек. Повисла неловкая пауза… Подольский первым нарушил ее. — Ребят надо искать, вопросов нет. Завтра с утра и двинем. Главное — эту ночь продержаться. Завтра, надеюсь, эвакуация все же начнется? — обратился он к Нахимову. Тот пожал плечами: — Обещают… — А обещанного три года ждут, — хмуро пошутил Николай. — Ладно, ладно, это я так… Все, готовимся к отбою! Максим, караульная служба на тебе. Организуй! — Есть, командир, — серьезно сказал Рылеев. — Правда, бойцов-то у нас… — Других не будет. — Ракитин встал. — И с оружием невесело, и патронов еле-еле. Значит… — Значит, сделаем из того, что есть, — поднялся и капитан. — Тогда, возможно, и нам придется на часах постоять. — Без проблем, — отчеканил Валерий. — Надо — постоим. Ракитин хлопнул ладонями по столу: — На этом совещание считаю закрытым! Напоминаю: столовая у нас на третьем этаже, бабы там кашеварят — кто еще не ужинал, валяйте. Люди малость повеселели, кто-то засмеялся… А Нахимов вдруг спохватился: — Да! А где же Рябинин? Что-то я его не вижу… И вновь профессора пришлось огорчить. Игорь, потрясенный смертью брата, ушел в одну из квартир, лег на диван да так и не встал: лежит лицом к стене, не говоря ни слова и никак не реагируя на попытки расшевелить его. — Ах ты, вот ведь незадача! — не на шутку расстроился Герман Львович. — Это ведь шок. Какие могут быть последствия?! Николай знал какие — совсем ведь рехнется парень. Но причитать некогда, предстояла трудная ночь: в самом деле, прав Валера, надо продержаться до утра, а там уж как-нибудь… Впрочем, ночь прошла спокойно. В жуткой тьме пораженного невиданным доселе оружием мегаполиса, конечно, слышались какие-то зловещие звуки — неясные стоны, отдаленный грохот и даже рокот моторов, а часовые видели из окон двадцатого этажа цепочки огней: похоже, двигались колонны техники. Что задумал, к чему стремился Рой?.. Этого люди не знали, тревога томила их. Впрочем, когда рассвет озарил вымершие кварталы, все с облегчением вздохнули — худшего не случилось, а при свете дня уже не так страшно. И даже Тамара со Светой воспряли духом: всякая правда лучше неопределенности… Тут же началась подготовка экспедиции — Ракитин решил принять в ней участие лично, а командование лагерем возложил на Рылеева. Старшим же разведгруппы стал, естественно, Подольский. Это было разумно. А кроме того, Николаю хотелось своими глазами убедиться, «живы» или «нет». И в глубине души он надеялся, что все же — да, живы. Вы читали фрагмент этой книги на http://post-apocalypse.ru заходите еще :)