Анна Калинкина Станция-призрак Книга взята с http://post-apocalypse.org.ru Аннотация «Станция – призрак» - первая книга «Вселенной Метро 2033», написанная женщиной о женщине! Вместе с юной героиней Анны Калинкиной, Нютой, читатель вновь возвращается в московский метрополитен, открывая новые, еще неизведанные уголки, видит мир глазами женщины, которая задается новыми вопросами. На какой станции как одеваются, и откуда берется одежда? Влюбляться в героев или злодеев, прощать или мстить? «Станция - призрак» - одновременно романтичная и страшная история о предательстве, борьбе, поисках себя и, конечно же, любви... Пролог Девочка забилась в щель, куда, казалось, не смогла бы помес- титься даже кошка. Она слышала снаружи шумные вздохи, потом толстая лапа почти коснулась ее плеча. В темноте, наугад, девоч- ка ткнула кулачком — не попала. — Уходи! Все равно не достанешь. Опять послышалось шумное сопение. И вдруг стихло. А вдали раздавались другие звуки — чьи-то шаги, голоса. И будто бы да- же свет блеснул. — Видишь, это люди! Теперь я попаду к маме. Уходи, прошу тебя. Они могут тебя убить. Она в последний раз услышала звук, похожий на вздох. Потом тяжелая туша стала удаляться почти бесшумно. Девочка, подо- ждав немного, выползла из щели. Шаги становились все громче, приближаясь... На девчонку упал луч фонарика. — Ничего себе, — удивился один из подошедших. — Ты откуда здесь? — Я хочу к маме, — сказала девочка. — Ну, это понятно, — сказал другой. И, посветив вокруг фона- риком, тихо присвистнул. Тонкий луч выхватил из темноты рель- сы, шпалы и какой-то странный небольшой предмет. Рассмотре- ли поближе... Оказалось — скрюченная кисть руки, судя по всему, женской. — От мамы-то, по ходу, не так уж много осталось, — пробормо- тал себе под нос первый, стараясь, чтобы девочка не услышала. Второй в это время достал что-то из рюкзака, протянул девочке: — На-ка вот, поешь. Голодная, небось? Девочка с аппетитом впилась зубами в кусок вареной свини- ны. Угостивший ее довольно улыбнулся. — Значит, ты шла с мамой, — осторожно спросил он, — а потом что случилось? — Не с мамой, — невнятно пробормотала девочка, — с дядей Федором и теткой Люсей. Моя мама осталась на Беговой. Она бу- дет ждать меня. Ты отведешь меня к ней? — Не повезло тетке Люсе, — тихонько заметил первый. — А по- искать, так и дядька Федор где-нибудь поблизости найдется. Скорее всего, то, что от него осталось, свободно поместится в кар- ман. Как же детеныш-то уцелел? — Пошли отсюда, — сказал второй. И взял девочку за руку. Девочка, доверчиво улыбаясь, засеменила рядом с ним. Это были добрые люди. Они улыбались ей и дали вкусной еды. Если все как следует им объяснить, они и к маме ее отведут. Если бы она знала об этих людях побольше, то кинулась бы об- ратно в туннель, туда, где скрылось недавно неведомое животное. Но она еще не понимала, что даже нападение диких зверей пред- почтительнее встречи с некоторыми двуногими. И спокойно позволила себя увести. Глава 1 ПОБЕГ — Тебе идет белый цвет, Нюта. В специально отгороженном в конце станции закутке худень- кая темноволосая девушка в потрепанных брюках и выцветшей майке хлопотала вокруг подруги. — Да, я знаю, а толку-то? — Осторожно, не шевелись — порвется. Вот здесь надо покреп- че пришить. — А зачем? Все равно оно одноразовое, — иронически сказала высокая светловолосая девушка, оправляя на себе белое платье, собранное неизвестно из каких лоскутов, но выглядевшее очень живописно. — Но ты же не хочешь, чтобы оно через пять шагов с тебя сва- лилось, — подала голос седая, коротко стриженная женщина в ка- кой-то хламиде защитного цвета, наблюдавшая за примеркой. — Да уж — вот охранникам был бы праздник, — с той же горь- кой иронией сказала Нюта. Видно было, что седая хотела ее одер- нуть, но пересилила себя и смолчала. — Ну, теперь ты, Крыся, — обратилась она к темненькой. Та быстро, равнодушно стянула майку и брюки и взяла из рук седой свое платье. Оно тоже было в своем роде произведением искусст- ва, если учесть, что шить было нечем и не из чего. Но Крыся ни- какого восторга не выказала. Натянула, машинально одернула и, убедившись, что сидит хорошо, поежившись, осторожно сняла опять. Казалось, в своей старой потрепанной одежде она чувству- ет себя уютнее. — Как же мне надоела эта кличка твоя дурацкая, — вдруг в сердцах сказала Нюта. — Давай тебе другую придумаем уже. — Не хочу, меня мамка так звала. Да и какой смысл? Как гово- рит баба Зоя, — и Крыся метнула взгляд в седую, — у меня и так скоро будет другое имя. Какая разница, как будет называться та горстка костей, которая от меня останется? — Дуры вы, девки, — вздохнув, сказала седая. — Великая честь вам оказана. — Нас никто не спрашивал, — сообщила Нюта, — а мы бы от этой чести охотно отказались. — Да вам такое питье дадут — будете сны красивые видеть. И Солнце увидите напоследок. Красивей этого ничего нету. Вам позавидовать можно. — Ну, пусть те, кто завидует, идут вместо нас. Я бы предпочла увидеть Солнце и остаться в живых, — сказала Нюта. Седая опять смолчала. В последний месяц перед жертвопри- ношением девушек старались по возможности баловать, не обра- щать внимания на крамольные речи. Ясно же — сколько ни гово- ри о чести, о высокой миссии, на тот свет по своей воле никто бы не стал торопиться. Но кому-то надо и пострадать за всех — так говорит Верховный. Закончив примерку, они неторопливо пошли через станцию к своим палаткам. Станция тонула в полумраке — ее тускло осве- щали немногочисленные лампочки, свешивавшиеся с потолка на шнурах в нескольких местах. Впрочем, тут и разглядывать было особенно нечего — два ряда серо-белых колонн, цементный пол. Стены тоже выглядели бы убого, если бы их не оживляли кое-где рисунки и надписи. Кто-то рассказывал Нюте, что это называ- лось «граффити». За рисунки явно следовало благодарить не строителей, а неведомых самоучек, впрочем, безусловно талант- ливых. Попадавшиеся по пути люди, по большей части в потре- панном камуфляже, провожали троицу почтительными взгляда- ми. Нюта не обращала внимания — за последние дни она к таким взглядам привыкла. Она машинально разглядывала надписи, ук- рашавшие стены. Скорее всего, большинство из них было сдела- но еще в незапамятные времена забредавшими сюда диггерами и подростками. Стадион «Спартак» между Щукинской и Тушин- ской так и не успели ввести в строй до Катастрофы. Баба Зоя рас- сказывала, что такие станции, построенные, а потом по какой-то причине заброшенные, назывались станциями_призраками. Ню- та большинство надписей выучила уже наизусть, по ним иногда на станции учили читать детей. На одной стене было крупно на- писано «Спартак — чемпион» и нарисован гибрид человека и ги- гантской летучей мыши. Сбоку наискосок шла надпись «Наути- лус навсегда». На другой стене часто попадалось изображение од- ной и той же темноволосой девочки с раскосыми черными глазами и стильной челкой. Из надписей можно было узнать, что Машка — дура, что анимэ спасет мир, что здесь был какой-то Же- ня и что Саша любит Лену. И чуть пониже, в самом углу, была еще одна надпись. Нюта так часто перечитывала ее, что теперь не было нужды смотреть — надпись будто намертво впечаталась в память. «Никто не выйдет отсюда живым». Кто это написал, когда? Сразу после Катастрофы, когда люди, запертые под землей, начали осознавать масштабы бедствия? И поняли, что отныне на поверхности им жить не суждено? Вместо неба над головой — серый потолок. Тусклый свет — от нескольких лампочек. Впрочем, Нюта никогда не видела неба, ей не с чем было сравнивать. Люди вокруг были заняты привычными делами. Женщины, старики и подростки рыхлили землю на небольших плантациях шампиньонов, находившихся недалеко от станции в ответвлении- ях туннелей. Кто-то из них задавал корм сидевшим в клетке кры- сам. Их, увы, тоже нужно было чем-то кормить до тех пор, пока они сами не отправлялись в суп. Несколько вооруженных муж- чин обходили установленные в туннелях крысоловки. Как обыч- но, ждали с нетерпением возвращения сталкеров с поверхности, гадали — вернутся ли они в полном составе, и если да, то прине- сут ли что-нибудь съестное, или им опять не повезет. Повариха помешивала в большом алюминиевом котле — на обед снова был суп из шампиньонов, куда для навара кинули несколько крыси- ных тушек. Врач Николай Федорович перебирал немногочисленные ин- струменты, разложенные на тряпице, которую он условно счи- тал чистой. На самом деле его куда больше интересовал запах из котла. Все знали, что на врача особо рассчитывать не приходится. Николай Федорович был противником хирургического вмеша- тельства. Он объяснял, что предпочитает гомеопатию, хотя мно- гие подозревали, что на самом деле он просто не умеет опериро- вать. Зато у него сохранился допотопный прибор для измерения давления, и лечение он всегда начинал с этой процедуры. Ле- карств у него все равно почти не было, в основном от головной боли и от поноса, и то просроченные. Зато он считался непре- взойденным диагностом. Считалось, что он безошибочно может установить, от чего умер больной. Мимо прошел Верховный в сопровождении двух охранников, одетых в черное. Был он, как всегда, в плащ-палатке, которая на нем смотрелась как тога. Милостиво улыбнулся Зое. Нахмурил- ся, взглянув на Нюту. Крысю даже не удостоил взглядом. Зоя шла и чувствовала, как снова наливается бессильным гне- вом. Эти две девчонки такие хорошенькие. Особенно Нюта. Ког- да ее нашли в туннеле, это был худенький заморыш, и Зоя вози- лась с ней, поила отварами — у Нюты еще долго болел живот. Ни- кто не ожидал, что к восемнадцати она выровняется в светлово- лосую красавицу, по-прежнему ненормально худую, но с громад- ными голубыми глазищами. «Зачем все это, — тоскливо думала Зоя, — зачем я так возилась с ней, выхаживала. Пройдет меньше месяца — и ее не станет. Нет, я пойду сейчас, я скажу ему, что так дальше продолжаться не мо- жет. Верховный, мать его так! Кому Верховный, а кому просто Юрка. И кто, кроме меня, может сказать ему правду в лицо. Вот сейчас и пойду — только глотну чуть-чуть для храбрости». Она знала, что никуда она не пойдет. Упущено было то время, когда он еще подпускал ее к себе, когда до него еще можно было достучаться. Оказавшись в своей ветхой маленькой палатке, она нашарила заветную пластиковую бутылочку, глотнула из нее и вскоре за- снула тяжелым, беспокойным сном. Девушки, сидя в своей палатке, тихонько разговаривали. — Послушай, а откуда она знает, как все будет? — спрашивала Крыся. — Да ведь она наверху жила до Катастрофы — как же ей не знать. — Я не про Солнце. Я про напиток. Откуда она знает, что мы будем видеть красивые сны? — А-а, — махнула рукой Нюта, — так она этот напиток сама чуть ли не каждый день хлещет, я видела. Это нам с тобой его просто так никто не даст, а она — другое дело. По-моему, Верхов- ный ее даже побаивается. А ты разве не догадывалась? — Но говорят, что если его часто пить, потом становишься сла- боумным. Помнишь охранника Гришу? Он же перед смертью совсем свихнулся. — Он не от этого свихнулся. Баба Зоя сказала, что его совесть замучила. Еще бы — стольких наверх проводил. Помнишь, он си- дел, все будто руками от кого-то отмахивался, а потом что-то стряхивал с себя. Она подошла, посмотрела и говорит: «Все, до- прыгался, упырь. Мальчики кровавые в глазах!» И через пару дней его мертвым нашли. Сказали — сердечный приступ. — При чем здесь кровавые мальчики, если в жертву приносят только девушек? — Не знаю. Баба Зоя часто всякие непонятные вещи говорит. Их удивляло, что эта женщина, так сердечно к ним относивша- яся, в то же время не выражает никаких сомнений — по крайней мере, вслух — в установившемся на станции чудовищном обычае. Более того — она его как будто поддерживала. Они не понимали, как все это уживалось в ней. Нюта видела, как, провожая на смерть девушек, она рисовала в воздухе странные знаки, словно обереги, и что-то бормотала вслед — то ли молитву, то ли закли- нание. Это вызывало страшное недовольство Верховного, а кто- то из охранников однажды прикрикнул: «Опять ложным богам молишься, старая ведьма!» При этом она словно бы с умилением рассказывала им про сам обряд. Накануне устраивался большой праздник на станции, на- рядных девушек чествовали, словно принцесс. Веселились чуть ли не до утра. Потом давали им специальное питье, приносящее красивые сны, и вели на поверхность. Своего выхода у станции не было, приходилось какое-то время идти по подземным ходам. Де- вушек, одетых лишь в красивые белые платья, сопровождали ох- ранники, Верховный и комендант в защитных комбинезонах. На- кануне один из охранников поднимался на поверхность, чтобы на специальной площадке все приготовить — нарвать побольше цве- тов и уничтожить следы прежних жертв, если такие еще остава- лись. Часть цветов он приносил вниз, и их угрюмая станция с го- лыми стенами на короткое время преображалась. Девушки, одурманенные сонным напитком, не сопротивля- лись. Их выводили наружу, вели на жертвенник, огороженный железной сеткой. Все ждали восхода солнца. И едва лишь первый луч касался земли, сопровождающие уходили. А одурманенные девушки оставались наверху и, видимо, быстро умирали среди цветов под палящими лучами солнца, вряд ли, впрочем, успев что-либо осознать. Вы читали фрагмент этой книги на http://post-apocalypse.org.ru заходите еще :)