Владимир Молотов Урал атакует Книга подготовлена для библиотеки Huge Library (Scan - HL; OCR, ReadCheck - awsurin; Conv - J_Blood) http://huge-library.org «Молотов В. «Урал атакует»»: АСТ, Астрель-СПб; Москва, СПб.; 2011 ISBN 978-5-17-074984-3, 978-5-9725-2072-5 Аннотация ДА ЗДРАВСТВУЕТ УНР — УРАЛЬСКАЯ НЕЗАВИСИМАЯ РЕСПУБЛИКА! Москва в руинах после ядерного удара. Одна шестая часть суши превратилась в стаю карликовых государств, постоянно воющих между собой. Каждый, кто сумел собрать и вооружить кучку отморозков, может считать себя элитой общества. Повсюду царит кровавый хаос, и Уральская Независимая Республика окружена врагами. Спасти её может только один человек. Но для этого он должен остаться в живых. ТЫ ЗАПИСАЛСЯ В ДОБРОВОЛЬЦЫ НАРОДНОЙ ДРУЖИНЫ?! Владимир Молотов Урал атакует Посвящается Н. В. и С. А. Вот оно, время, в его наготе, оно осуществляется медленно, его приходится ждать, а когда оно наступает, становится тошно, потому что замечаешь, что оно давно уже здесь. Ж.-П. Сартр. Тошнота Часть первая ДА ЗДРАВСТВУЕТ УНР! ГЛАВА ПЕРВАЯ В первые секунды Костя подумал, что ему мерещится. Девушка неуверенно шла по брусчатке мимо обезглавленного памятника Ленину. Вытянутая рука безголового вождя пролетариата направляла незнакомку в сторону Кости. Ее мелкая фигура со старомодным платком на плечах едва различалась в синеватой черноте апрельского вечера. Костя стоял с сигаретой на углу тускло-желтого дома и удивленно глядел в ее сторону. Стук каблуков тревожно оглашал притихшую, словно кинозал перед сеансом, улицу: цок-цок, цок-цок. Костя дернулся и быстро пошел наискосок к девушке. — Стойте! Вы спятили? — приблизившись и поймав ее за рукав, негромко сказал он. — В центре города, в комендантский час?! Незнакомка вздрогнула и остановилась, глаза ее блеснули. Словно подернутые влажной пленкой, с какой-то задумчивостью и тоской во взгляде. Костю даже кольнуло в груди. — Пустите! А вы-то как здесь? — Мне можно. У меня корочка с чипом. — Костя отпустил ее руку. Девушка оправила рукав полушубка, точно ей его повредили. — Мне все равно, — обреченно сказала она. И какие-то хриплые, низкие нотки послышались в ее голосе. — Пойдемте со мной, — почти скомандовал Костя. — Я вас провожу. Девушка покорно двинулась вместе с ним. Чтобы убраться с видного места, Костя свернул с площади, пересек дорогу и повел ее вдоль бывшего здания городской думы, а ныне — Дома Правительства, по направлению к станции «Площадь 1905 года». Фонари в целях экономии давно не зажигали — было хоть глаз выколи. Зловещая тишина по- прежнему прерывалась лишь стуком каблучков по подмерзшему покрову. Костя ступал бесшумно. «Странно, откуда она тут взялась, — рассуждал он. — Где-нибудь на Химмаше или на Эльмаше, где нет патрулей, еще можно спокойно разгуливать в эту пору, если, конечно, не боишься ножичков или просто кулаков случайных гопстопщиков. Улицы отдаленных районов кишат всякой нечистью. Но, коли повезет, прорвешься. Главное — уметь быстро бегать. А здесь на каждом углу патруль. Впрочем, неизвестно, что лучше: не успеть убежать и получить увечье от хулигана, не разобравшегося даже, есть ли у тебя боны, или же подхватить воспаление легких в ледяном обезьяннике». — Ну и куда мы держим путь? — спросил Костя. Незнакомка уже открыла рот, но тут они оба замерли — из-за угла вынырнул патруль. Два типа в серых ватниках с алыми повязками, будто два увальня медведя вышли на тропу или явились фантомы в ночи. До них оставалось шагов десять. Костя матерно выругался про себя. Нащупал в кармане брюк пропуск, машинально провел подушечкой пальца по выпуклости чипа. Девушка осторожно взяла его под руку и легонько прижалась к плечу. Косте показалось, что она дрожит. — Не бойся, все будет нормально. Один из увальней отделился, видно, решил зайти сбоку. Подумали, что нарушители скроются в скверике, что справа. Но унылые безлиственные деревца только отталкивали. «Вот придурки!» — с пренебрежением взболтнул про себя Костя. И потянул за собой девушку: — Пойдем. Они сделали несколько шагов вперед, пока не сблизились с патрулем. Тот, что отделился, так и зашел сбоку, встал рядом. Первый неожиданно щелкнул ксеноновым фонариком, и яркий белый пучок ослепил Костю, а потом переметнулся к его спутнице. — Кто такие? — Самодовольная улыбочка на чистом лице с тонкими бровями. Едкие, изучающие глаза. Второй, с противной юношеской щетиной, заметной даже в полумраке, чуть ухмыляясь, прикуривал сигарету. «Сосунки, — определил Костя, — только школу закончили, а уже — в Народную Дружину». Он достал ксиву и сунул ее под пучок света, будто подставил зеркальце, которым хотел отразить луч врага. Тонкие брови удивленно сдвинулись. — Константин Муконин, агент Чрезвычайного правительства. Особые отметки: полная свобода передвижений. Не липа, а? Ставшие хитрыми, глаза прищурились, патрульный достал из-за пазухи «электробритву» и просканировал чип. Второй наклонился к нему, выпустил сизый в свете фонарика дымок. «Бритва» удовлетворенно пискнула. — Значится, в базе есть, — сипло проблеял второй. — А что за куколка с тобой? — Из-под тонких бровей по незнакомке скользнули недовольные глаза. — Это моя сестра. Ее выперли из больницы. И мне надо провести ее домой. Тонкобровый хмыкнул, небритый насупился. — Ну-ну. Дуйте в метро. И чтоб я вас больше здесь не видел, — сдался первый и выключил ксеноновый фонарик. И они удалились. Несолоно хлебавши. Муконин облегченно вздохнул. Девушка по- прежнему держала его под руку. — Ну что, куда идем? — глянул на нее Костя. Она повела плечом. — Есть ли тут гостиница или еще что? Мне надо снять комнату. — Что? Ты с луны свалилась?! Все гостиницы, общаги и ночлежки забиты до отвала. — Значит, мне некуда идти. Опять эта хрипотца. Как у захворавшего ангиной ребенка. — Ты что, беженка? — Вроде того. Она ссутулилась, как-то вся сжалась. Подбитая птица, подумал Костя. Еще одна жертва сумасшедшего города, мегаполиса с военными порядками. Еще одной некуда идти. А сколько их, таких? — Ладно, — вздохнул Муконин. — Есть у меня кушетка для гостей. Бесплатное койкоместо. Одну ночь можешь переночевать. А там что-нибудь придумаем. Она промолчала. Ну что ж, разве могло быть иначе? Только вот интересно: ему-то зачем лишние хлопоты? А может, проста подвернулся случай скрасить очередную черную ночь и не завыть собакой? Неожиданно повалил снег. Со всех сторон. И Муконину, поведшему за собой ее — слабый огонек чужой жизни, почудилось, будто черное небо выбрасывает к ним белые нити, чтобы оплести их, идущих, в паутину. Но все безрезультатно. Слишком влажные нити. Быстро тают. Только щекочут слегка по переносице. Метрополитен был совершенно безлюден. Они сели в пустой вагон. На одно сиденье, напротив двери. Здесь, при вялом свете, Костя смог разглядеть свою спутницу. Личико оказалось на удивление приятным. Гладкая кожа и даже естественный румянец на щеках, чувственные губы с едва различимым, но характерным изгибом. Чуть раскосые глаза, карие, мутные, как воды реки, глядели с интересом и боязливостью, что ли. Глядели из-под длинных и тонких бровей, отдаленно напоминающих гримасу печального клоуна. Соломенная прядь выбивалась из-под норковой «каски» с козырьком. «Сколько ей? — спросил себя Костя. — Лет двадцать, пусть двадцать пять, не больше». — Как тебя зовут? — Маша. — Маша? Какое странное имя. — Почему же странное? — Ну, редкое. — Обычное русское имя. — Н-да, русское, — задумчиво протянул Муконин. — А меня Костей зовут. — Тоже нормально. Он почему-то усмехнулся. — Откуда ты? — Из радиационной зоны. Из Иваново. — Город невест. — Что? — Город невест — когда-то так говорили про Иваново. — А. Да, я слышала. Поезд жутко завывал. В окнах мелькали лампочки туннеля. Станции не объявляли. Вагон просто останавливался, раздвигал створки, являя безлюдную платформу, запуская с ветерком холодные запахи бетона и смолы шпал, и долго и монотонно жужжал осами. Затем створки закрывались, и поезд снова завывал и разгонялся. — Как ты оказалась одна? Ведь беженцы обычно приезжают группами. Он чуть наклонился к Маше, повеяло слабым запахом духов. Что-то цветочное, притягивающее. Черт возьми, какая редкость в наше время! — Вся моя семья погибла. Я уехала из зоны сама по себе. Он хотел сказать что-нибудь вроде: «сочувствую» или «это ужасно». Но любые слова казались ни к месту, выглядели банальными до неприличия и ненужными. И он промолчал. Только тупо уставился на ее руки. Тонкие изящные пальцы с ухоженными малиновыми ногтями нервно теребили краешек платка. Спиральное колечко на мизинце — короткая серебряная пружинка. Муконин жил рядом со станцией метро, в районе, удаленном от центра города. Здесь он чувствовал себя уверенно, даже без старого «Макарова». Последний пришел в негодность после пожара, охватившего неделю тому назад рабочий кабинет. Причина огня оказалась прозаической — короткое замыкание. Было темно и тихо. Снегопад кончился так же неожиданно, как начался. Патрулями и не пахло. Маша шла рядом, по правую руку, понуро глядя под ноги, на снег. Он уже жалел, что взял ее с собой. «И зачем мне это?» — вертелось в голове. Когда долго живешь один, к одиночеству привыкаешь, и оно уже не кажется трагическим, ты даже начинаешь бояться его нарушить. Но, может быть, это-то и страшно? Ему показалось — что-то присутствует. Легкая тень метнулась впереди. Костю кольнуло. Он взял спутницу за руку и тихо сказал: — Что бы ни случилось, главное — не бойся. Слушайся меня. Затаив дыхание, они зашли в арку длинного дома. Впереди материализовались два болвана, и сзади синхронно выплыл один, преграждая пути к отступлению. Один из тех, что встал на пути, тихо свистнул. — Эй, тормози-ка! Костя остановился. Ему показалось, что девушка вцепилась в него ногтями, словно кошка. — Телка, сумочку гони. А ты — лопату. Муконин на секунду оглянулся, чтобы оценить обстановку. Тот, который сзади, остановился у входа в арку и двигаться, по всей видимости, не собирался. Другие двое угрожающе приближались. Костя слегка отстранил девушку и достал зажигалку. Огонек выхватил вязаную шапочку, смуглое лицо со скулами, напоминающими лошадиный оскал, пустые пьяные глаза. Этот остановился напротив Кости и навел пистолет. Второй преспокойно держал руки в карманах, очевидно чувствуя превосходство. Его чернобровое лицо имело характерные черты. Башкир или казах, что-то в этом роде. Жадно разглядывал Машу. В эти несколько мгновений Костя быстро соображал, как выкрутиться. Он чувствовал к ним лишь ненависть, как к обычной дворовой шпане. Похоже, просто безработная шайка. Не беглые зэки и не малолетки. Есть шанс справиться и с тремя. Не силой, конечно, а хитростью. Если успею. Но он не успел. Точнее, успел лишь совершить главное. Тип с лошадиным оскалом, как и предполагалось, не знал или просто не ожидал классического приема против пистолета. Костя резко отступил влево и левой же рукой захватил запястье бандита. В одно мгновение оружие оказалось в правой руке Муконина. А парень с лошадиным оскалом, натужно воя, согнулся в три погибели, получив одновременно пинок в живот. Костя тут же навел пистолет на второго. Но он не успел. Не успел, чего и боялся, уследить за третьим, который сторожил сзади. Раздался короткий визг. Третий уже обнимал Машу со спины, она как-то странно задирала голову, и под маленьким точеным подбородком блестело лезвие ножа. — Эй, мудила, бросай пистолет, или я ей глотку перережу! Времени раздумывать не было. — Ну и что, режь, — спокойно сказал вдруг Костя. — Она мне никто. А я вас тут всех перестреляю до полусмерти. А потом патруль вызову. Потому что у меня чип. Знаешь новую фишку? Сейчас гребут без суда и следствия. Мне даже превышение не пришьют. Это подействовало. — Белый, оставь, уходим, — бросил башкир. Белый убрал нож и выпустил Машу. Но напоследок все-таки дернул за сумочку. Девчонка оказалась не промах, удержала. Костя выстрелил в стену для острастки. Бандиты, матерно ругаясь, рванули вперед из арки и скрылись. Вы читали фрагмент этой книги на http://post-apocalypse.ru заходите еще :)