Александр Шакилов Полигон Апокалипсис-СТ – Книга взята с http://post-apocalypse.ru «Герои Зоны. Полигон»: АСТ; М.; 2014 ISBN 978-5-17-083495-2 Аннотация Нас ненавидят. Нас всех хотят уничтожить. И потому не обойтись без сталкера Макса Края. Только он способен пройти через ловушки Полигона и дать отпор отщепенцам всех мастей: маньякам и мутантам, наемным убийцам и криминальным авторитетам. Только ему под силу спасти человечество от оружия массового поражения! Но как не отступить и не сдаться, когда враги коварны, а преград на пути так много… Александр Шакилов Герои Зоны. Полигон Глава 1 ОГРАБЛЕНИЕ ПО-ВАВИЛОНСКИ Разве можно так кайф обламывать?! Только ухватил за талию девушку, прекрасней которой нет на свете, прижал к себе, коснулся губами вишневой помады – так возьми и нарисуйся этот долбаный папарацци со своей хрен-знает-сколько-мегапиксельной мобилой! Чертов извращенец, чуть ли не облизываясь, принялся нас снимать. Прикинут псих был классически для ребят, рожденных в смирительной рубашке: на широких костлявых плечах болтается серый плащ до лодыжек, на башке черная шляпа с широкими полями. А денек-то – четверг, тля, двенадцатое – с утра не задался: любимый босс – дай бог ему здоровья, чтоб не кашлял! – уволил лучшего своего работника Максимку Краевого, меня то есть, без выходного пособия, еще и вычел из зарплаты половину. Ни за что вычел! Подумаешь, помял служебную тачку и еще парочку чужих. Да я по Чернобылю наикрутейший танк водил, мне ли обращать внимание на заниженные «тазы»?! В общем, настроение у меня было – зэ бэст. Кулаки так и зудели. И папарацци в плаще мог избавить меня от чесотки. – Макс, а чего это он?.. – Милена заметила-таки извращенца. В коротеньком розовом платье, едва прикрывающем ягодицы, с копной светлых волос, струящихся по спине до талии и чуть ниже, она была так же красива, как в тот день много лет назад, когда я впервые встретил ее. С тех пор Милена успела изрядно потрепать мне нервы, стать моей женой и родить Краевого-младшего. Мы покинули Чернобыль и перебрались в Вавилон, где она взяла с меня слово ни во что сомнительное не ввязываться. Вот и приходится вкалывать от рассвета до заката, ибо честным трудом не то что миллиардов, а просто на пожрать не заработаешь. Я потому и заявился в кафешку, пропахшую кислым пивом, табаком и мужским дезодорантом, да от дверей целоваться полез, чтобы, когда чуть размякнет любовь моя, станет нежной и податливой, сообщить ей приятное известие: Макс Край теперь свободный человек, и Патрика в детский сад я завтра сам отведу, не проблема. Авось тогда не коленом в пах двинет, а всего лишь пощечину схлопочу. – Эй, ты чего, охренел совсем?! – отпустив супругу, я двинул к папарацци. – Вырубай шарманку! Свою рожу я только на порносайтах не видел! Я в международном розыске, СБУ вместе с Интерполом по мне плачут. Но это старая печальная история, как-нибудь в другой раз расскажу. Путь мне преграждали столики с немногочисленными посетителями, попивающими горячительное и пенное и отравляющими воздух выхлопными газами сигарет. Справа на стене висел вечно бубнящий зомбоящик дюймов на полста с довеском. По всем каналам Вавилона уже без малого сутки только и крутили сенсационное известие о дерзком ограблении: мол, горе-то какое, украден общак лучших криминальных кланов нашего города. Общак хранился в приличном – отлично охраняемом! – банке, что не помешало странным парням в черных балахонах изъять денежки и погрузить их в бронетранспортер с бортовым номером «382», прорисованным поверх камуфляжа белой краской по трафарету. Почему я считаю парней в балахонах странными? Да потому, что при ограблении не погиб ни один охранник и ни одного кассира не уложили мордой в пол. 14,5- миллиметровый КПВТ в лобовой части башни ни разу не жахнул. Из ПКТ, который попроще, грабители тоже не потрудились открыть огонь. Судя по записям камер видеонаблюдения, они просто вошли в банк и, не сказав ни слова, подождали, пока им соберут бабки в полиэтиленовые мешки для мусора. В выносе купюр из хранилища принимали участие все, кто был в банке, включая посетителей. Так что парням в балахонах оставалось только сесть в БТР и укатить из города. Последнее – насчет укатить – мои домыслы. Я на их месте точно свалил бы из Вавилона и, перегрузив баблос в грузовик, утопил бы «коробочку» в болоте, а через месяц-другой зажил бы припеваючи на пляже под тенистой пальмой. Молоденькая дикторша от имени кланов «Америка», «Африка» и «Азия», хранивших сбережения в ограбленном банке, пообещала с экрана крупное вознаграждение за инфу, которая поможет в расследовании инцидента. Я даже с шага сбился, увидев, сколько нулей в заявленном бонусе. Тем временем папарацци терпеливо ждал меня, и не думая опускать здоровенный – как только в руке помещается? – смартфон, направленный камерой на мою дражайшую супругу. Та, будучи в ярости от такой наглости, скрестила руки на высокой груди и выглядела очень возбуждающе. – Дружище, дай-ка мне телефончик на минутку, – я встал между Миленой и папарацци. Левая половина его лица – сплошной ожоговый рубец, глаз почти что затянуло, ни ресниц, ни бровей. Такому «красавчику» нелегко найти подружку. Но взгляд… Его взгляд мне не понравился. Так смотрит человек, умеющий убивать без раздумий. В Вавилоне у многих такой. В этом городе повышенная концентрация ветеранов, покуролесивших в самых горячих точках планеты. На дворе ведь глобальный экономический кризис. Гражданские войны и революции охватили Землю, а ридна нэнька Украина задолжала Центробанку, Евросоюзу и прочим хватким до поживы финансовым организациям, вот и расплачивается людьми – миротворческими контингентами. Отслужив за бугром, в страну возвращаются недовольные правительством мужчины, которые сбиваются в кланы по территориальному признаку – кто где воевал. Так появились клан «Азия», «Африка», «Америка» и прочие помельче. Кланы вне закона, промышляют криминалом. Их представители специфически одеваются, носят отличительные знаки. Но на папарацци ничего подобного не было. Одиночка, как и я? – Дружище, не заставляй меня повторяться, – я не оставлял намерений завладеть чужим имуществом. Чуть помедлив, он протянул мне телефон. Посетители кафе – а сюда заглядывает только особый контингент – усиленно делали вид, что нас не видят. Лапуля-бармен – челочка, розовый жилетик – так тщательно протирал рюмки, будто хотел сделать их перфорированными. Смартфон оказался недешевой игрушкой, напичканной «железом» и софтом по последнему слову мгновенно устаревающего хай-тека. – Снесу видео, где я в главной роли, – и забирай девайс. Уж кем-кем, а вором Максимка Краевой никогда не был. – Да пошел ты! – сцедил папарацци из-под шляпы. Не люблю, когда со мной так разговаривают. Да и руки чесались… От удара, который лишил бы болтливый рот пары-тройки зубов, папарацци легко уклонился и, схватив стул, огрел им меня по плечу – да так, что стул развалился на куски, а мои колени встретились с грязным кафелем. Чистым пол в кафе по определению быть не мог, потому что протирать его – обязанность моей благоверной, помимо работы официанткой. Пока я поднимался и высматривал обломок мебели поувесистей, чтобы достойно ответить на атаку, извращенец выскочил из кафешки и бросился наутек – аж полы плаща взвились крыльями летучей мыши. Мчать за ним сквозь вечернюю толпу, рискуя при этом оттоптать кому-нибудь ногу, а потом схлопотать от травмированного пулю в спину?.. Наличие оружия у всех и каждого – залог взаимной вежливости в нашем городе. Так что обойдемся без пробежек трусцой. – Макс, я переодеваться, – заявила Милена тоном, не терпящим возражений. – А ты разберись с телефоном и отдай его Эрику. Вдруг владелец вернется. Я не хочу неприятностей. В мегаполисе, где вся власть принадлежит криминальным группировкам, неприятности могут быть только у тех, кто живет по закону и совести. Именно так нужно было ответить глупой женщине, но я лишь кивнул – мол, конечно, любимая, без проблем. Просто не хотелось устраивать семейную сцену на радость посетителям забегаловки. Разблокировав трубку, в соответствующей папке я вмиг нашел нужный видеоролик. Вот я захожу в кафе, обнимаю супругу, а потом… «Удалить?» – предложило меню. Палец ткнулся в «Да». С чувством выполненного долга я неспешно двинул к Эрику, который был не только барменом, но и хозяином заведения. Этот субтильный метросексуал меня почему-то недолюбливал. Но если б не его обесцвеченная завитая челка, я ни за что не позволил бы Милене работать в его гадюшнике. Какой еще босс удержится от подкатов к красавице-блондинке, у которой ноги от ушей, попка – персик, а грудь должного размера? Возьмем, к примеру, Адольфо Гамбино, моего бывшего начальника. Он настолько толст, что всю одежду, включая носки, ему шьют на заказ. Увидев его, хохмачи Гарлема вмиг забудут шутки о жирных мамашах и воспоют нетленный образ сицилийца. Он страдает одышкой, ужасно потеет, из-за чего смердит, как мусорный бак в июльскую жару, но все равно охоч до женского пола. Не приведи господь Милене устроиться к такому на работу!.. – Лапуля, как дела? – улыбаясь, поприветствовал я Эрика. И тут же нарвался на презрительный взгляд местного большого бугра, величайшего топ-менеджера всех времен и народов. – За поломанный стул сразу расплатишься? – прошипел Эрик, со звоном впечатав в стойку очередную натертую рюмку, челочка его при этом яростно взметнулась. – Ах нет? Тогда, Край, я у Милены вычту. И как она только живет с таким придурком?! И точно – как? Я ведь настолько не красавец, что меня испугаться можно. С тех пор как на моем плече прижился скорпион под парашютом, жизнь не упускала случая поставить очередной шрам на мою кожу, обтягивающую почти что семьдесят кэгэ без грамма жира. И сколько б я ни брился, щетина всегда кололась. И прическа у меня не модная – волосы коротко острижены. И одеваюсь я не в костюмы от кутюр, как некоторые: на мне тельник с обрезанными рукавами, армейская куртка с множеством карманов, пятнистые штанишки и старые ботиночки с высокими берцами поверх мозолистых копыт. И роста я вовсе не баскетбольного, и насчет жратвы непривередлив – не раз доводилось завтракать кузнечиками, обедать ящерицами, а ужинать скорпионами и змеями. Да-да, я вовсе не похож на парня из офиса, раскатывающего по бесконечным коридорам на сигвее. «Зато я пару суток подряд – разве что с перерывами на естественные надобности – могу заниматься постельным фитнесом!» – едва не ляпнул я Эрику. Хорошо, что вовремя язык прикусил. Вряд ли супруга высоко оценила бы мои откровения. – Говоришь, за стул расплатиться надо? – я задумчиво посмотрел бармену в бесстыжие глаза. Кадык его дернулся, взгляд он отвел, но все-таки, сволочь, кивнул – и я враз передумал отдавать ему на хранение трофейный мобильник. С какой вообще стати? Пусть девайс с мультиядерным процом зачтется мне моральной компенсацией. К тому же трубку – почти новая, ни царапинки – можно продать хотя бы за треть цены. Деньги сейчас как никогда не помешают… – Ну что, Край, идем уже? – Милена процокала каблуками из подсобки. Розовое форменное платьице любовь моя сменила на маечку и джинсы, подчеркивающие изгибы ее тела. Вот умеет же одеться так, что лучше б голая ходила, – мужики меньше заглядывались бы! Она повесила на плечо сумочку, сшитую из лиловой кожи молодого дерматина: – Эрику телефон отдал? – Да, любимая, – южнокорейский девайс незаметно скользнул мне в карман, поближе к ключам от служебной тачки, которые я в сердцах забыл вернуть бывшему боссу. А бармену, вздумавшему уличить меня во лжи, незаметно для Милены показал кулак, после чего это чудо с челочкой так и застыло с открытым ртом. – Только после тебя, любимая, – дверь кафешки, притянутая пружиной, сама закрылась у меня за спиной. Снаружи нас с Миленой ждали вечерний Вавилон и сын в детском саду. * * * Уши заложило от грохота выстрелов, тяжело дышалось из-за вони пороховых газов и ранения в грудь. В команде нет салабонов. Точнее – не было. Все прошли огонь, воду и фаллопиевы трубы, как шутят юмористы в штабах и по телеку… Ты на миг закрываешь глаза, чтобы стереть со лба, бровей и ресниц, носа и татуированных щек очередную порцию крови. Впервые в жизни – своей собственной крови. Ты усмирял дуррани в Афгане, зачищал под ноль таджикские кишлаки за Пянджем, потом угодил в Дакоту, где сиу опять решили образовать государство, а закончил службу в Сомали, где было так весело, что до сих пор разбирает нервный смех, когда вспоминаешь. Но нигде ни разу – ни разу! – ты даже не оцарапался, ногу на камешках не подвернул, никакая муха цеце тебя не укусила. А тут, у самой Стены… Получаса не прошло – всего-то полчаса! – а ты уже один. Ты – последний. И никак не активировать ярлык вызова – тач-скрин заляпан алым, на дрожащих пальцах тоже налипло, перед глазами плывет все, колышется. Ты должен предупредить всех, ты должен… В зарослях между поваленных деревьев мелькает тень. Там что-то есть. Что-то нехорошее. Другого здесь попросту не бывает. Отбросив телефон, ты хватаешься за РПК, чувствуешь его раскаленную ярость, вот- вот заклинит… И не успеваешь выстрелить. Все. Мгла без начала и конца застилает зрачки непроглядной мутью. Разорванное пополам тело еще сопротивляется смерти, пытается ладошками затолкать в себя выпавшее из брюшной полости, не верит, что старания напрасны. Рядом вибрирует телефон, затем раздается рингтон – классика, «Полет валькирий», композитор, вроде, из фашистов… И ты уже не видишь, как тяжелая когтистая лапа, перемазанная кровью, наступает на трубку. Раздается хруст, будто сломалась кость. И становится тихо-тихо. * * * «Как говорил мой взводный: «Что уж после боя карточки огня рисовать?» – примерно так я собирался начать серьезный разговор с Миленой. Это загадочно, сбивает с толку и просто ни о чем. То, что нужно, когда имеешь дело с красивой женщиной. Верняк, елы! «Любимая, не стоит сожалеть о былом, зачем расстраиваться? – скажу я заинтригованной супруге, и она, конечно, со мной согласится. И тогда я продолжу: – Мы ведь знаем, что каждое мое увольнение – это всего лишь третье за месяц – ведет нас к новым горизонтам, к лучшей жизни!» А на случай, если предыдущие тезисы не сыграют, я заготовил совсем уж убийственный аргумент: «К тому же, любимая, ты собиралась сесть на диету. Вот и повод осуществить задуманное, ведь денег на еду у нас…» Вы читали фрагмент этой книги на http://post-apocalypse.ru заходите еще :) Дуррани – пуштунское племя в Афганистане. Сиу – североамериканское индейское племя.