Иван Константинов Стальная бабочка, острые крылья Книга взята с http://post-apocalypse.ru «Стальная бабочка, острые крылья»: ИК «Крылов», Издательский дом «Ленинград»; Санкт-Петербург; 2013 ISBN 978-5-4226-0224-7 Аннотация Земля опустошена несколькими термоядерными конфликтами. Континенты превращены в выжженные пустыни, над которыми властвуют банды рейдеров. Немногочисленные безопасные крепости контролируются обитателями орбитальных станций, продающими технологии избранным. Самая страшная банда движется из пустыни, грабя и убивая. На ее пути оказывается один из городов. Барон, правящий им, готов пойти на самые жесткие меры для обороны, а охраняющие его отряды наемников ничем не лучше обычных уголовников. Судьба забрасывает в город Би, загадочную воительницу, обладающую незаурядными боевыми навыками, и Мириам – казалось бы, обычную девушку. Вместе они спасают от рейдеров троих детей, знакомятся с Кейном, монахом и воином, а также завоевывают доверие могучего гладиатора Арго. Им еще только предстоит узнать, что конфликт, в центре которого они оказались, грозит перевернуть весь мир, а рейдеры – далеко не самое страшное зло, с которым им придется столкнуться. Иван Константинов Стальная бабочка, острые крылья Часть первая Маски Глава I Интермедия I Сантос проснулся еще до восхода. Утро было холодным и мерзким, как и любое другое в пустыне. Болели сломанные когда-то кости бедра, и ветер нес с востока мокрый от росы песок. Сворачивая самокрутку с остатками дикого табака, Сантос смотрел на башни древнего города, проступающие в сумерках совсем рядом. Город был громадным и таким же отвратительным, как это утро, да и вся жизнь Сантоса в этом глубоком рейде. Он докурил самокрутку, закашлялся и пошел будить свою восьмерку, которая не торопилась просыпаться. Ему пришлось отвесить им несколько хороших пинков и пару раз прикрикнуть, чтобы заставить их шевелиться. Глубокая пустыня оставалась позади, и чем дальше, тем труднее становилось держать в узде его тигров. Они жаждали грабить и убивать, а не прятаться среди дюн, как песчаные еноты, и Сантос отлично их понимал… но на этот раз их работа заключалась в другом. Кто-то из маленьких пленников поднял было вой, но его быстро успокоили тычком приклада. Завтракать не стали – время поджимало, маленькое радио, ожившее вчера на привале, четко сказало: «На рассвете». Ангелы не любили ждать. Они много чего не любили, и Сантос их ненавидел, но спокойно, как человек, на совести которого насчитывалось более трех десятков трупов. Ангелы были чуждой мерзостью, и он собирался играть с ними по своим правилам. Пленников построили в шеренгу. Плакать больше никто не пытался, тот, которого Сантос показательно порезал на привале, умер ночью от потери крови, и его оставили лежать, присыпав песком. Двое тигров, Мак и Хулио, взяли ракетометы, и Сантос объяснил им их задачу. Это был шанс для них… Первая настоящая драка после двух недель рейда с оравой детишек на загривке. Да еще и такая драка, после которой об их восьмерке заговорит вся Рука. Двое ушли вперед и в сторону, скрылись среди развалин, а Сантос встал во главе шеренги. Кары, облегченные для рейда и блестящие металлическими внутренностями, оставили в лагере – дальше они все равно не прошли бы. Солнце медленно поднималось за городом, окрашивая красным его огромный силуэт. Наверное, кто-нибудь мог посчитать это зрелище красивым, но только не Сантос. Его глазам казались привлекательными совершенно другие вещи. Он сбросил куртку, и солнце коснулось его кожи, покрытой сложной вязью татуировок. Отряд двинулся вперед. Они шли среди развалин недолго – вчерашний лагерь разбили совсем рядом с местом предполагаемой встречи. Остатки низких зданий уступали здесь место серым плитам, присыпанным песком, и бетонное поле, изрезанное трещинами, прорастало каменными столбами с металлическими прожилками – следами древней арматуры. За ними Сантос впервые в своей жизни увидел корабль. Наверное, он стоял здесь всю ночь – блестящая наклонная стрела с короткими крыльями, смотрящая в небо над городом. У Сантоса пересохло во рту… Корабль был настоящим. Ангелы тоже. Их оказалось всего двое. Они ожидали между столбов, отсвечивающих на солнце синими жилами арматуры, – белые, огромные, в два раза выше человеческого роста… Их головы заканчивались острыми птичьими клювами, а узкие глаза отливали красным. Оружия у них видно не было, огромные руки пусты, но за ними, у корабля, возвышались груды металлических ящиков, хорошо знакомых рейдерам. Стволы, патроны, богатство… непредставимая роскошь. Сантос машинально проверил предохранитель на игольнике, потом взглянул на индикатор. Двенадцать бронебойных зарядов. Рейдеры вывели пленников на поле и пошли по бетонным плитам. Ближайший ангел повел короткими крыльями и шагнул им навстречу: – Сколько их? – И тебе привет, – сказал Сантос. – Сколько их? – Ангел говорил странно, чудно произнося слова, будто никогда не слышал нормального человеческого языка. – Десять. Было больше, но трое ушли в расход. – Я тебя не знаю. – А я тебя, – нагло ответил Сантос. – Но детишки-то вам нужны, да? А то мы их тут положим и свалим спокойно. Вблизи ангел оказался не таким совершенным. На белой броне проступали швы, шарниры, соединяющие фаланги пальцев, поблескивали, а красные линзы глаз казались сделанными из обычного стекла. – Не надо. У нас есть оружие, гранаты, иглы… – А сколько вас? – вдруг спросил второй ангел, и Сантос напрягся, как песчаная кошка перед прыжком. – А ты сам не видишь? Шестеро нас. – Так те двое не с вами? – Ангел указал огромной рукой в сторону ближайшего разрушенного здания. Вместо ответа Сантос сорвал с пояса гранату, швырнул ее второму ангелу под ноги и кинулся на землю. Взрыв оглушил его, над головой взвыли осколки, засвистели игольники тигров – его люди открыли огонь. Все еще лежа, он смотрел, как отскакивают иглы от белой брони и как медленно летит ракета, запущенная из развалин. Второй ангел шагнул ей навстречу и отбил рукой, прямо как мяч, но только те не взрываются, отскочив. Следующая ракета ударила первого ангела в спину, бросила на колени рядом с Сантосом, и рейдер спустил курок, всаживая в него обойму практически в упор. Ангел, отбивший ракету, развернулся, его крылья раскрылись и вспыхнули плоскостями, усаженными стволами иглометов. По тиграм, оставшимся рядом с детьми, ударил металлический шквал – иглы вспороли песок, смешивая его с плотью и разрывая на части рейдеров вместе с пленниками, находившимися рядом. Ангел, оказавшийся возле Сантоса, обхватил его за пояс огромной рукой и встал. Сантос понял, что не чувствует ног, а ангел повернулся к развалинам, и с его крыла сорвалось что-то очень быстрое, оставившее дрожащий след в воздухе. Здание, откуда летели ракеты, поднялось в воздух и вспухло огненным шаром. И все закончилось. Оставшиеся в живых дети с криками разбегались по полю, а кровавые ошметки людей Сантоса исходили паром. – Сколько детей? – спросил второй ангел. – Восемь, – ответил первый. – Используй парализаторы. – Что делать с этой мразью? – Ангел приподнял Сантоса и встряхнул, словно куклу. Второй ангел обернулся, но ничего не сказал – красные огоньки в его глазах сами по себе были ответом. В последние секунды своей жизни Сантос не чувствовал ничего, кроме ненависти к силе ангелов и к самому их существованию, так не похожему на все, что он когда-либо знал. Первый ангел поднял его еще выше, потом швырнул на землю и растоптал. I Они появились на рассвете. Мириам, как всегда по утрам, смотрела из окна на дорогу, идущую с запада. Последняя семья, бежавшая от рейдеров по этой дороге три дня назад, предупредила ее о возможной опасности, но Мириам им не поверила. Ее маленький постоялый двор видел столько перепуганных беженцев за последние полгода, что их страх стал для нее чем-то вроде фона, белого шума, мешающего распознать их истинные лица и намерения. Тяжелые грузовики, кары и трейлеры, нагруженные вещами, появлялись и исчезали в ее одиноком мирке – где-то между старым колодцем, парой неказистых домиков, сложенных из листов ржавого железа, и забором, скрепленным колючей проволокой. Чужие люди проводили здесь на несколько ночей, а потом уходили, оставляя свой страх. Старые, молодые, совсем дети – все они бежали от прошлой жизни, с насиженных мест, всем им было что терять. Мириам было всего шестнадцать, и она не боялась. Девушка не испугалась даже когда поняла, что облако пыли на дороге растет слишком быстро. Тяжелые кары, везущие женщин, детей и домашнюю утварь, не ездят с такой скоростью. Утро было прозрачным и чистым, песок пустыни мерцал под солнцем. Мириам пошла на кухню и достала довоенный револьвер из жестяной коробки за плитой… большой и тяжелый. В барабане, как она помнила, оставалось всего три патрона. Затем девушка вернулась к окну. Облако успело вырасти в размерах, и Мириам четко различила машины – скоростные кары с открытыми двигателями и сверкающими на солнце пластинами брони. Она все еще не чувствовала страха, вообще ничего, только в памяти постоянно всплывали слова одной беженки: «Лучше умереть, чем даться им…» Мириам не знала, хочет ли она умереть. Однажды ей уже случалось убивать, и сейчас она пыталась вспомнить, как правильно держать эту большую рукоять, чтобы отдача не сломала руку. Ей всегда казалось, что в моменты вроде этого люди чувствуют панический ужас и мечутся, пытаясь спастись. Но страх не приходил, только револьвер в ладони становился все тяжелее и тяжелее. Две машины вырвались немного вперед, и экипаж той, что была позади, открыл огонь. Мириам увидела вспышку на носу кара, а затем ворота и часть металлического забора, защищавшего ее постоялый двор, разлетелись на куски. Когда первый кар проехал по обломкам и развернулся около колодца, она вдруг почувствовала, что ноги ее не держат. Это было неожиданно… никакого страха, просто колени подогнулись и она села в углу, у окна, направив пистолет на дверь. Время остановилось. Мириам слышала рев моторов, когда во двор въезжали вторая и третья машины, скрежет металла, хлопанье дверей в домиках, и пистолет внезапно стал невесомым. Она словно со стороны смотрела на свои руки и длинный ствол, направленный на дверь… когда та наконец распахнулась. И Мириам поняла, что не может нажать на курок. Появившийся в дверях человек, казалось, ее не заметил и прошел мимо – только мелькнули металлические лоскуты, нашитые на его кожаную броню, когда он одним движением распахнул шкаф и принялся выбрасывать из него вещи. Второй рейдер, вошедший следом, бросил взгляд на Мириам, и она уронила пистолет. Его глаза были прозрачными льдинками на дочерна загорелом лице, влажными кусочками стекла, в них не осталось ничего человеческого. Он прошел на кухню, а Мириам внезапно поняла: умереть действительно было бы проще. Она снова взялась за рукоять револьвера, и кто-то наступил ей на руку. Девушка смотрела на тяжелый ботинок с высокой шнуровкой и не могла поднять голову. Мириам должна была испытывать боль, но ее тоже не ощущала. Что-то подняло ее на ноги и сильно ударило о стену. Теперь перед глазами оказались исцарапанные пластины военного бронежилета, выкрашенные в черный цвет. От удара ее голова откинулась назад, и она почувствовала на своем лице дыхание третьего рейдера, насыщенное болью и смертью. Затем что-то произошло. Взревели моторы на улице, и комнату на короткое мгновение осветил неправдоподобно ровный фиолетовый свет – словно в окно заглянул прожектор из цветного стекла, вроде тех, что Мириам когда-то видела на ярмарке. В мгновение ока вспыхнули занавески, волна жара ворвалась в дом следом за рейдерами, и взрыв во дворе заставил затрястись тонкие металлические стены дома Мириам. Весь мир вздрогнул… Человек, который держал ее, разжал руки, но она осталась стоять, так же, как и рейдеры, глядя наружу. Пыль и жар ударили в двери и окна вместе с облаком пыли и закружились по комнатам, а следом за ними пришел еще кто-то. В дрожащем воздухе Мириам увидела движение и блеск стали. Рейдер, выскочивший из кухни, отлетел к стене, отброшенный металлическим бликом, а тот, кто рылся в шкафу, вскинул руку с пистолетом. Кажется, Мириам моргнула, потому что в следующее мгновение кисть его руки вместе с оружием отделилась от тела и ударилась о потолок комнаты. Человек, держащий Мириам, оттолкнул ее, сделал шаг вперед, и тогда она впервые за долгие минуты почувствовала, что может двигаться. Девушка кинулась ему на спину и вцепилась руками в горло, защищенное жестким воротом бронежилета. Рейдер качнулся, и в воздухе снова мелькнуло лезвие, совсем низко, под ногами Мириам. Мир в который уже раз перевернулся. Она снизу смотрела на свою комнату, в которой провела столько дней, где все вещи были такими знакомыми и родными. Ее стены и потолок теперь были залиты кровью. Невысокая фигурка, не выше самой Мириам, добивала рейдеров – деловито, быстрыми взмахами длинного изогнутого клинка. У того из них, на котором лежала Мириам, была отрублена нога. Он пытался встать, издавая плачущие звуки, когда лезвие с отвратительным хрустом вонзилось ему в шею. Затем убийца рейдеров взял Мириам за плечо и поднял на ноги одним резким движением, заставившим ее зубы клацнуть. У него были тонкие, но очень сильные пальцы, и прикосновение оказалось болезненным – первая боль, которую Мириам почувствовала в это утро. Она пробилась сквозь внутреннюю пустоту, заставила девушку вскрикнуть, поднять глаза на своего спасителя и обнаружить, что лица у него нет. На Мириам смотрела уродливая маска из черного пластика, перевитого трубками, с несколькими клапанами для дыхания и несимметрично расположенными оптическими линзами. Рука в перчатке, лежавшая на плече Мириам, была армирована тонкими металлическими полосами, пронизывающими всю рубчатую обтягивающую броню этого странного существа. – Можешь идти? – раздался бесполый механический голос. – Могу, – ответила Мириам. – Машина есть? – Существо в маске оглядело комнату, трупы и снова повернулось к девушке. – Да, – ответила та. – Тогда собирайся, я еду на восток. Человек с закрытым лицом отпустил ее плечо и, казалось, утратил к ней интерес, принявшись обыскивать трупы. Мириам подошла к шкафу. Рейдер, рывшийся в нем, лежал теперь среди ее комбинезонов, курток, джинсов, платков – всего того, что надевала она последний год, что иногда оставляли ее постояльцы как плату за ночлег. Теперь все это плавало в крови. Рейдер не умер сразу, и существо в маске располосовало его крест- накрест. Мириам снова почувствовала слабость в коленях, а затем ее вырвало прямо на труп. – Хочешь взять что-то отсюда? – Незнакомец, сидящий за ее спиной на корточках, поднял пистолет рейдера и стряхнул с него отрубленную кисть. Мириам не ответила. Она словно завороженная смотрела на ярко-желтый платок, пропитывающийся кровью у нее на глазах, просто вещь, принадлежавшую ей, одну из многих, которые у нее были. Нет, теперь не было. Вы читали фрагмент этой книги на http://post-apocalypse.ru заходите еще :)