Михаил Белозеров Украинский гамбит. Война 2015 текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3946805 «Михаил Белозеров. Украинский гамбит. Война 2015»: ИК "Крылов", ИД "Ленинград"; Санкт-Петербург; 2012 ISBN 978-5-4226-0220-9 Аннотация 2015 год. Мир не вышел из кризиса. Запад, ободренный победами в Афганистане и Иране, предъявляет России претензии на ее территории и шантажирует тем, что желает подмять под себя нефтегазовые ресурсы страны. Когда политики не могут договориться — начинаются мировые войны. Ареной битвы на сей раз стала Украина. Страны НАТО бомбят украинские города и села. Войска западной коалиции застыли под Донецком, готовые к его штурму. Для оправдания собственных преступлений оккупанты готовы состряпать любую провокацию, учинить в Украине югославский сценарий и тем самым дать понять России, кто является настоящим хозяином мира, и вплотную подобраться к российским рубежам. В это время Костя Сабуров вместе с группой телеканала «Рен-тиви» попадает в Донецк. Сабуров оказывается в центре событий, в эпицентре войны, в центре готовящихся провокаций… Михаил Белозеров Украинский гамбит. Война 2015 Вам нас не пережить, мы вас разгромим! Барак Обама, сорок четвертый президент США Если вам нужен рай, то вы ошиблись адресом! Последующие двадцать лет пройдут под знаком мирового кризиса и создания новой архитектуры «унаследования власти», в которой мы должны по-прежнему главенствовать. Несомненно, что наши интересы должны быть сосредоточены исключительно на России, ибо это единственно реальный противник даже в гипотетической войне. Теперь мы не вправе полагаться только на политическое урегулирование, а вынуждены прибегать к стратегии принуждения силой тех стран, которые не разделяют принципы западной демократии. Роберт Гейтс, глава Пентагона, в интервью «The New York Times», 2010 Вчера на пресс-конференции Олеся Тищенко предложила журналистам очередное объяснение по поводу миллиардов долларов, которые лежат у нее на счетах в Bank of New York. По ее заявлению, эти деньги она заработала еще до мирового кризиса, поэтому все спекуляции в свой адрес считает надуманными и лживыми. «Я чиста перед своим народом! — воскликнула она в запале на очередной вопрос о происхождении ее богатства. — Не надо спекулировать! Как человек чести, я не могу не сказать следующее: еще до президентства у меня были капиталы. Во времена кризиса каждый спасается в меру своих возможностей! У меня была возможность конвертирования части долларов в пять тонн золота и в три тонны платины, а также в ювелирные изделия. Сделки проведены с соблюдением всех законов США. Подлинники документов находятся в адвокатской конторе «Джонсон и Джонсон». Любой желающий может с ними познакомиться». Свободный мир умилился искренности и честности первой женщины-президента Украины. Газета «Гран-ТВ», пятница, 13 мая 2015 Глава 1 Бои в условиях неопределенности Через неделю боев Игорь Божко оглох. Подошел, чтобы постучать танкистам, а в этот момент танк и жахнул, вздрогнув, как живой, от кончика пушки до выхлопной трубы. От выстрела Игорь целых три дня ничего не слышал и ходил как потерянный. Марков приказал запереть его, подальше от греха. Но Игорь вылез и, оскалившись, как волк, настырно стал бродить по позициям и едва не угодил под пулеметную очередь. Тогда его связали, и он провалялся в подвале до вечера среды. Этот танк — приземистый и плоский, как две лепешки, положенные друг на друга, — еще долго стоял на виду у всех, и каждые новые приходящие со стороны аэропорта или железнодорожного вокзала вначале лупили по нему, пока не превратили в решето. И потом тоже лупили, потому что издалека было трудно понять, что это такое: из- за черного гранитного постамента разбитого памятника шахтерам торчат башня и пушка. Все это было странно и страшно и даже на фоне сюрреалистичности происходящего выглядело еще более сюрреалистичней. А ведь этот танк спас жизнь многим, в том числе и Косте Сабурову. Было это неделю назад, как раз когда кончились бомбежки и попер черный спецназ. Танк был единственной их боевой механизированной единицей. Пришел он аж из- под самого Луганска. Как дошел, никто не знает. Только участвовал он в уничтожении натовского десанта. А привел его, у Кости было записано, не кто иной, как командир батальона Валентин Шмалько, который таким образом дезертировал из украинской армии. До этого Костя думал, что украинская армия разбежалась, как птенцы от тени коршуна. Ан нет. Вот Шмалько хоть и растерял весь батальон, а одной машиной все-таки прорвался и держал оборону перекрестка между улицами Артема и Университетской, пока не расстрелял весь боезапас. А потом снял пулемет «Утес» и стал воевать пехотинцем, приговаривая: «Не все коту Масленица, надо и косточки размять». Шли слухи, что это не единичный случай, что в восточных областях и в Карпатах армия стала самостоятельно принимать решения и вроде бы даже двинулась в сторону Киева, чтобы свергнуть «оранжевую» хунту во главе с Олесей Тищенко, поляками, немцами и всякими другими прихвостнями. Но все это было на уровне домыслов и огромных чаяний населения. Связи как таковой не было. Радио не работало. Интернет только через спутники, да и тот периодически глушили залетающие на территорию Украины «аваксы». Костя с телевизионной группой «Рен-тиви» как раз застрял в подвале пятиэтажки, уйти из которой они не могли даже при всем своем желании. Их, как куропаток, обложили турки и не давали поднять головы. Вначале думали, что это чечены, а потом одного поймали, когда он в магазин залез. А чего в нем лазать, если там давно пусто? — Хочешь с уродом поговорить? — предложил Сарайкин, командир разведки Маркова. — А то он до утра точно не доживет, у нас уже руки чешутся. Костя спустился в подвал. В одном его углу, что-то яростно мыча, валялся пьяный Божко, а в другом у единственного окна-бойницы трясся здоровенный бородатый мужик в натовской камуфляжной форме. К удивлению Кости, пленный ответил на чистейшем турецком языке. Впервые с турками Костя столкнулся в Боснии, где работал в девяностых. Их тогда много воевало на стороне албанцев. Теперь они добрались сюда. Это был не лучший военный материал — сколько их ни дрессировали американцы, они не были фанатичнее боевиков Усамы, а сильный противник наводил на них ужас. Как и грузин, их можно было напугать, например, слухами о чеченцах, тогда они бросали окопы и убегали в тыл, громко крича: «Спасайся кто может, чечены идут, чечены идут!..» — Ба! — воскликнул Костя. — Это не чечен и не крымский татарин из батальона «Тахрир». Это турок! — Ес, ес, — обрадовался пленный. — Истумбул. Ес! Тю-рок! Тю-рок!.. — И перестал трястись. Он вертел головой, жадно ловя взгляд каждого из присутствующих, словно его одновременно дергали за множество веревочек. — Кто-о-о?! — брезгливо спросил Сарайкин и сморщился, словно ему налили не водки, а нашатыря. — Турок… — Мать твою!.. Мать твою!.. Янычар! С кем же мы воюем?! — удивился долговязый Сарайкин и побежал докладывать Маркову. Костя, за шесть лет побывавший во всех горячих точках, где только можно было побывать, неплохо ориентировался в том сброде, который назывался наемниками. Турки на Кавказе попадались крайне редко, вояки из них были аховые. Были они в основном жирны и женоподобны. Поэтому мы еще и живые, понял Костя. Собственно, он не очень удивился, потому что по роду деятельности был знаком с книгой «Брат» разведчика Игоря Беркута, который предсказывал оккупацию Крыма через десять-двенадцать лет и ошибся только в сроках и в масштабах — туркам понадобился еще и Донбасс, и вообще вся Южная Украина. Как говорится, аппетит приходит во время еды. Все это время они спали и видели возрождение Османской империи, точнее, Турана. Наконец, когда международная ситуация позволила, они под военным и политическим крылом НАТО решили прибрать к рукам все южные территории Украины, а так как Крым им был не по зубам, начали с ее подбрюшья, чтобы зайти с тыла, через Перекоп. Пришел недовольный и заспанный Марков. Его всклокоченные волосы торчали во все стороны, как перья у необсохшего птенца, а на усах повисла табачная крошка. — Так ты турок?.. — наклонился он над пленным. Несмотря на то что турок был большим, Марков был еще больше и шире в плечах. — Турок, турок, — заверил Костя и глупо хихикнул. Немногословного Маркова он тоже побаивался, ибо у него постоянно возникало такое ощущение: стоит Маркову даже случайно шевельнуть рукой, как он, Костя, улетит в ближайший угол, хотя Марков в жизни мухи не обидел и был сугубо мирным человеком — системным администратором. — Как зовут? — с насмешкой спросил Марков. — Камиль Оз Тюрк. — Звание? — Рядовой третьего класса. — Скажи ему, что сейчас член отрежем, а его убьем! Турок, как и любой мусульманин, страшно боялся предстать перед Аллахом без мужского достоинства, ибо тогда он перестал бы быть мужчиной и не смог заниматься любовью с девами на том свете. Камиль Оз Тюрк побледнел, на лбу у него выступил пот. — Спроси, сколько у них сил. — Два воздушно-десантных батальона оперативного реагирования стран НАТО, — ответил Костя после бессвязных речей турка. Теперь турок глядел на Костю как на своего спасителя и снова начал трястись. — Танки есть? — Нет танков, нет! — услужливо замотал головой Камиль Оз Тюрк. — Джипы и четыре машины пехоты «бредли» . — Где высадились? — Говорит, что в аэропорту, — сказал Костя. — Задача? — Захватить центр и выйти к городскому парку. — Зачем? — За женским полом… — пробормотал Камиль Оз Тюрк, глядя в пол, он и сам испытывал смущение. — Зачем?! — крайне удивился Марков и грозно нахмурился. — За женским полом. Таков приказ. Их надо погрузить в самолеты и вывезти в Турцию, — сказал Костя и пожал плечами, выражая сомнение насчет правильности перевода. — Ага!.. — многозначительно произнес Марков, но снова ничего не понял. — А вот это ты видел?! — Он демонстративно скрутил дулю и сунул ее под нос турку. — Вы и половины не прошли. А против вас одни ополченцы! И вы не прошли! Не-е-е про-шли-и- и! Уразумел меня? Хренов спецназ! Америкосы их пустили перед собой. Ясно как день! Сами боятся идти! — обернувшись, объяснил он Косте. — Ну да… — поспешил согласиться Костя, хотя был другого мнения. Пиндосы в перестрелку не полезли бы, они смели бы город артиллерийским огнем или бомбами. — Ес, ес, америкосы… — заискивающе улыбнулся турок, клацая зубами, как голодная собака. Губы у него дрожали. В глазах стояли слезы. — Так, ладно! — скомандовал Марков. — Сарайкин, кончай с ним. Только не в подвале. Выведи, а то загадишь здесь все. Не отпускать же его, в самом деле? Действительно, пленного держать было негде, кормить тоже нечем, но и отпускать глупо, потому что он снова возьмется воевать, подумал Костя. Свои же заставят. Вот она, жестокость войны. Турок ему был даже чем-то симпатичен. Но зачем он приперся сюда воевать? Разве это его война? Дома надо сидеть. Дома! Влезли в свару славян, а вот это уже вопрос вопросов. Ну и попался, ну и сам виноват. — Дайте мне! — раздался пьяный голос Игоря Божко. — Я уже их столько побил, что одним больше, одним меньше… Ну пожалуйста! Я вас очень прошу… Ради бога, дайте мне этого толстожопого… Ну дайте, сволочи! Гады!!! — Он сучил ногами и бил ими в железобетонные стены подвала, но освободиться не мог. В этот момент они и поперли. Решили, видно, отбить своего. Все, кто был в подвале, вымелись наружу. Костя разрезал веревки на руках Божко и выскочил тоже. Игорю Божко алкоголь был противопоказан. Если он выпивал больше двух стаканов водки, то спасайся: Божко был непредсказуем, как зимний ветер, нес какую-то околесицу о Боге и всемирной справедливости. Это у него действовал постафганский и постюгославский синдром, потому что Божко был вечным наемником, в хорошем смысле этого слова. А еще он считал себя язычником и пророком. Мужики его на всякий случай проверяли — предсказывал он точно ноль в ноль, но переубедить его в чем-либо было невозможно. Заклинило у парня мозги на мистике. А во всем остальном он был нормальным человеком — тихим, скромным и даже очень покладистым. Турки снова понадеялись на свои «хаммеры» с крупнокалиберными пулеметами и безоткатными орудиями и на два «бредли» со скорострельными пушками. Первым же залпом снесли остатки третьего и второго этажей двух крайних пятиэтажек. Окрестности площади затянуло пылью и дымом. Горело то, что в прошлый раз не выгорело. Накануне предусмотрительный Марков велел перенести пулеметы ДШК по обе стороны за мост и в недостроенное здание высотки, они отсекли пехоту, а с «хаммером» и «бредли», которые по неосторожности подобрались ближе всех, разделались с помощью «корнетов». Хотя жаль было тратить такое оружие. «Корнеты», как и другое современное оружие, сбрасывались на парашютах, и были наперечет. РПГ же местного разлива имелись в большом количестве, но стрелять из них по «хаммеру» было небезопасно. Обычно гранатометчика после выстрела демаскировал белый пороховой дым, да и дальность у него была небольшая. А «корнетом», образно говоря, можно было бить аж за двадцать километров, никто тебя не достанет. «Хаммер» вспыхнул, как стог сена. В нем с треском принялись рваться снаряды. Из экипажа никто не выскочил. «Бум-бум-бум!!!» — басовито и размеренно били ДШК, для которых «хаммеры» или «бредли» были самой желанной добычей. Тонкая броня не выдерживала крупнокалиберный патрон. «Та-та-та- та… Та-та-та-та… Та-та-та-та…» — вторили ПКМ . Вокруг позиций турок поднялось облако пыли. «Бредли» тоже загорелся, попятился в надежде спастись и взорвался. Его игрушечная башенка перелетела через улицу и упала во дворе дома справа от дороги. Турки замешкались. Их принялись долбать со всех высоток, которые еще уцелели. «Бум-бум-бум!!! Та-та-та-та… Бум-бум-бум!!! Та-та-та-та…» Стоял такой грохот, словно в округе все жители разом вздумали заколачивать гвозди. Турки стали отступать к угловому дому на «Ветке», от которого осталась груда белых кирпичей, и влево, по трамвайным путям, в глубину квартала — к складам и в частный сектор. Над складами стлался черный едкий дым — там вторую неделю горели кабели. И все бы ничего, и можно было бы вздохнуть с облегчением, но еще одна колонна пробилась по улице Артема, со стороны железнодорожного вокзала, и вот тогда Костя понял, что их окружают. Стреляли теперь отовсюду, и пули визжали так, что, казалось, все они метят именно в него, в Костю. А его оператор Сашка Тулупов даже не пробовал снимать, как обычно, своей «сонькой», а только дергался при каждом взрыве или выстреле. Вдруг в тылу у первой колонны раздались непонятные взрывы и пулеметные очереди. Турки замешкались, дрогнули и побежали. А на Киевский проспект выкатил Т- 90, расшвыривая «хаммеры», как спичечные коробки, вышел к туннелю, и мир узнал своего героя — Валентина Шмалько! Вы читали фрагмент этой книги на http://post-apocalypse.ru заходите еще :) «Бредли» — американская боевая машина пехоты. «Хаммер» — американская легкая боевая машина пехоты. ДШК — крупнокалиберный пулемет Дехтярева — Шпагина под патрон 12,7 мм. РПГ — ручной противотанковый гранатомет. ПКМ — пулемет Калашникова, модернизированный под патрон 7,62 мм.