Мария Чурсина Петербург 2018. Дети закрытого города А.Н.О.М.А.Л.И.Я. – Книга взята с http://post-apocalypse.ru «Чурсина, Мария Петербург 2018. Дети закрытого города»: АСТ; Москва; 2014 ISBN 978-5-17-085330-4 Аннотация В этом городе произошла катастрофа и те, кто выжил – стали «новыми людьми». У города теперь другое имя и другая жизнь. Он закрыт от внешнего мира двумя высокими стенами с пулемётными вышками. Учительница биологии Вета Раскольникова попадает сюда извне, и в полумраке улиц ей открывается второе лицо города: жуткое, нечеловеческое. Её ученикам грозит опасность. В битве потусторонних сил и спецслужб их жизни ничего не стоят. Пути отступления перекрыты ночными обитателями улиц. Ещё немного, и Вета останется один на один с тем, кто владеет судьбами здешних жителей. Мария Чурсина Петербург 2018. Дети закрытого города © Чурсина М. © ООО «Издательство АСТ», 2014 Пролог Третье октября 2018 года Влад вышел из дома, как всегда, в половине восьмого и побрел к автобусной остановке. За плечом болтался рюкзак с парой тетрадок и студенческим обедом. Обычное утро, навязшая в зубах рутина. В тумане горела цепочка фонарей. Влад прошел дворами, на ходу вытаскивая из потайного кармана пачку сигарет. Остановился в закутке между двумя ларьками и закурил. Теплый дым потек в легкие. Влад закрыл глаза, наслаждаясь минутным спокойствием. Он не успел понять, что произошло. Резкая боль вонзилась в затылок. Влад согнулся пополам, роняя сигарету из помертвевших пальцев. Внутренности скрутило узлом. Падая, он только и успел выставить перед собой руки. Уткнулся в холодный мокрый асфальт. Из горла вырвался хрип. «Что за черт?» Боль понемногу отступила. Шатаясь и хватая ртом воздух, Влад поднялся. По- прежнему горели фонари, только теперь их свет плыл перед глазами. Ведя рукой по боковой стене ларька, он вышел на тротуар. Мимо пронеслась машина. Она вильнула и вывернула на соседнюю полосу. Встречный автомобиль летел, не сбавляя скорости. Влад инстинктивно зажмурился, и как сквозь вату до него донесся звук удара. Обе машины превратились в огненный шар. Грохнуло – осколки посыпались на асфальт. Влад шарахнулся в сторону. Новые машины, как в безумном сне, летели навстречу огненному шару. «Черт, черт, черт!» Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что так не бывает. Без скрипа тормозов, без отчаянных сигналов, без попыток избежать столкновения. В тупом безразличии. Закрывая голову руками, Влад несся прочь от страшного места. Не особенно разбираясь, куда бежит, он рванул через парк. По утрам здесь было пусто, разве что бродили собачники. В тумане он споткнулся обо что-то мягкое и едва не растянулся на земле. Вгляделся: поперек дорожки лежал мужчина – рот и глаза удивленно открыты. – Эй, дядя, – негромко позвал Влад, уже понимая, что ответ вряд ли получит. Лицо лежащего застыло, как восковая маска. В шаге валялось что-то светлое, мохнатое. Влад не стал приглядываться. Он уже сообразил, что институт на сегодня отменяется, вот только куда бежать – еще не знал. Попятился, нервно оглядываясь. Влад только теперь заметил, что прохожих на улицах не было. В желтом свечении фонарей стояли неподвижные деревья. Ни одна ветка не шевельнулась. Безветренное утро пахло озоном. Небо понемногу светлело на востоке, а на западе горела рыжая зарница, и тянуло горьким дымом. Ломая ледок, затянувший лужи, Влад побежал к дому. Дорога через автостраду была перекрыта огромным комом огня, а за глухой стеной стройки послышался гул. Падал башенный кран. От мощного удара земля дрогнула. Обрывки проводов заплясали по асфальту, рассыпая стрекочущие искры. Влад понесся вперед, уже не оборачиваясь. У автобусной остановки лежали в разных позах люди, кое-кто сидел, завалившись на спинку скамьи. Он вжался спиной в стену и медленно сполз по ней, ощущая, как стучит в голове кровь. Бешено заломило в висках, так что мир поплыл перед глазами. …Было очень холодно. Влад очнулся и ощутил под собой асфальт. Он лежал на боку и почти не чувствовал тела, видел серую громаду высотки и краешек неба над ней. Небо было светлым, почти безоблачным. По-прежнему горели фонари, но теперь их свет казался мертвенно-тусклым. Влад попытался шевельнуться и не смог. А еще было тихо, совсем тихо, как не бывает в городе. Так тихо, что далекие голоса он услышал отчетливо. Захрипела рация. – Сектор три А, ответьте. Сектор три А! – Вас слышу. Мы приближаемся к зданию больницы. Здесь выживших нет. Хрип рации прекратился. Влад увидел троих в военной форме и затемненных масках, с автоматами наготове. Они приблизились к остановке автобуса. – Выживших нет. Из хорошего могу сказать только то, что умерли они мгновенно, судя по всему. Никто не мучился. – Ребят, у меня от этих картин желудок скручивается. Чего это с ними, а? – Весь город накрыло. – Не знаю. Слухи разные ходят. – Да нет, говорят, выжившие есть. Только они слегка того, контуженные. Отправят в карантин. Кто ж его знает, чем все это обернется. Трое прошли по асфальтовой тропинке к зданию больницы, и Влад потерял их из виду. Только голоса еще звучали, и надсадно хрипела рация. – Уходим, здесь нет живых. Влад собрался с силами и закричал. Из горла вырвался невнятный стон. * * * СЕКРЕТНО Командующему внутренними войсками Рапорт В соответствии с вашим приказом, бригадой срочного реагирования проведены все предусмотренные работы по ликвидации последствий событий 3 октября текущего года в зоне нашей ответственности. Ликвидированы локальные аварии, возникшие по причине мгновенной гибели людей. Выжившие доставлены в спецбольницы. Для выяснения причин произошедшего ведется расследование. Наиболее вероятной версией остается применение стратегическим противником нового типа оружия. В приложении сообщаю о версиях произошедшего, выдвинутых комиссией, а также о некоторых событиях аномального характера, зафиксированных на территории города. Прошу выделить дополнительные силы для дальнейшей ликвидации последствий. Рапорт содержит приложение на 164 листах. Командующий 121-й бригадой специального назначения Глава 1 Город без голоса Двадцать пятое августа 2031 года. День поездов Когда сутки трясешься в поезде, в голову начинают являться лирические мысли, просто потому, что в голове пусто, только плещется горьковатый поездной чай. Чай этот везде: в чашках, в разговорах, в головах вот, и в воздухе витает тот же самый чай. Лежа на верхней полке, Вета пообещала себе, что больше никогда и никакого чая. Город, в котором она жила до этого, был городом без голоса и без лица. Ей даже не хотелось называть его по имени. Просто «этот город». По ночам он вяло шевелился под светом желтых фонарей, утром – переставлял ноги по пыльным дорогам. Даже сосны почти не шумели, потому что сосны не умеют как следует шуметь. Ее поездка в пустоту – только с драгоценной папкой, прижатой к груди, – стала для всех новостью и наконец расшевелила болото. Потом Вета узнала, как кричала от злости ее научная руководительница, потому что аспирантское место у нее таки отобрали, как хихикали девочки, разведя очередную игру «мы знаем про тебя все», и как в удивлении открывал и закрывал рот Андрей, должно быть, так и не поверив, что она уехала. Выйти из поезда она должна была на каком-то полустанке, названия которого так и не запомнила. Холодное, уже почти осеннее утро развернулось над двухэтажными домишками розовой простыней. На платформе, выщербленной, как будто облитой кислотой, взад-вперед расхаживал одинокий мужчина. Вета постояла рядом со своей сумкой, не решаясь первой подойти. Она сама не знала, чего ждать от секретного города, но уж точно не вылинявших домиков и мужичка в потертой джинсовке. Родилась и умерла мысль вернуться. Место в аспирантуре еще ведь можно выпросить обратно? Мужчина, задержав взгляд на ней всего на секунду, зашагал навстречу. – Вы учительница? – Да, – не сразу ответила Вета. Она его жадно рассматривала. Может, нашивка на куртке? Особый браслет, как в фильмах про тайные организации? Удостоверение? Он был обычным: каштанововолосым, темноглазым и молодым. Наверное, не намного старше самой Веты. – Как вас зовут? – он щурился на солнце, и распахнутая на груди джинсовка выставляла напоказ серую рубашку. Тоже – совсем обычную. – Вета. – А по имени-отчеству? – Можно просто Вета. – Ну да, а пропуск я буду заказывать на кого? – криво усмехнулся парень, и Вете захотелось сострить ему в ответ, но она только скривила губы. – Елизавета Николаевна Раскольникова. Так лучше? – Угу. Идемте, Елизавета Николаевна. Он накинул на плечо ее сумку и спрыгнул вниз с платформы. Вета неуклюже последовала за ним, чуть не упала, зацепившись ногой за шпалу, и принялась рассматривать город, выступивший перед ней из тумана. Рядом с облезлыми двухэтажками росли яблони, и ветки их гнулись под тяжестью плодов. Вета едва сдержала себя, чтобы не сорвать один, но проводник обернулся и наградил ее снисходительным взглядом. – Это Полянск. До Петербурга нам еще три часа ехать. За поворотом нашлась машина со служебными номерами. – Меня, кстати, Антон зовут, – сообщил парень, забрасывая ее сумку в багажник. – Тебя должен был встречать другой человек, но он не смог, и попросили меня. Перед тем как завести машину, он закатал рукава джинсовки и рубашки прямо по локоть и долго настраивал зеркало. – Я вообще-то в Центре недавно работаю. – Где? – подалась к нему Вета, решив, что не расслышала. – А, не важно. Дорога стелилась перед ними ровная, серая полоса, высветленная августовским солнцем. – А с чего ты вдруг решила переехать? Вета оглянулась на него. Вопрос, на который она пыталась ответить сама себе и всем людям из своей прошлой жизни, в яблочном городе звучал легко и просто и как будто сам просился на язык Антону. Тот, напялив на нос солнцезащитные очки, вдобавок улыбнулся ей. – А вы что, там родились? – Она потерла кончиками пальцев шею, по которой то и дело катились капли пота. Было неожиданно жарко, но снять плащ казалось актом капитуляции. Он побарабанил по рулю. – Я просто переехал еще в детстве, вместе с родителями. Они ученые. Вета многозначительно помычала. – А вы тоже стали ученым? Игрушечный тигр на лобовом стекле покачивал головой. Она и не заметила, когда дома по обе стороны дороги кончились, и за обочинами потянулась голая степь, украшенная разве что клоками тумана. Плавно виляла дорога впереди машины, и как Вета не старалась, она не могла разглядеть на горизонте ничего нового. – А я не стал, – протянул Антон, усмехаясь этому туману. – Не сложилось как-то. – Вот и у меня – не сложилось, – выдохнула Вета, поправляя на коленях сумку. Возможно, еще оставалась возможность вернуться на щербатый полустанок, купить билет назад и выпросить в университете если не аспирантуру, то хотя бы соискательство. Место секретарши в деканате. Да что угодно. Но туман смыкался за машиной, как будто море, разверзшееся, только чтобы пропустить их к закрытому городу. «Разверзнись, море!» – сказал Антон и стукнул сучковатой палкой оземь. И море разверзлось, оставив после себя мертвые водоросли и скрюченные кораллы. – У нас там тихо сейчас, – сказал Антон, кивая, словно в ответ игрушечному тигру. – Это раньше было беспокойно, испытания все эти, а сейчас тихо. Так что ты не бойся. Хотя тебе-то как угодно непривычно будет. А классы тебе какие дадут? – Я пока что не знаю, – сдержанно пожала плечами Вета. – Начальные, наверное. Я начальные просила. Признаться честно, она до сих пор не понимала, почему ее взяли, ведь ни опыта, ни педагогического образования у нее за плечами не было. Вета, правда, вела кое-что у студентов, когда заменяла свою научную руководительницу, но ведь это не в счет. Наверное, никто особенно не рвался учительствовать в закрытом городе, вот туда и приглашали кого ни попадя. – Никто особенно не рвется работать у вас? – вырвалось само собой. Она оглянулась на Антона: тот широко раскрытыми глазами наблюдал за дорогой. – Да не то чтобы. Беспокойно было, говорю же. Но сейчас нам и своих работников хватает. Даже не знаю, почему тебя пригласили. Ты очень умная? – Я очень упертая, – фыркнула Вета, откидываясь на спинку сиденья. То, что она умная, само собой подразумевалось. Она приоткрыла окно, и салон машины сразу наполнился непривычным запахом. Город, в котором раньше жила Вета, пах разве что пылью, сосной после дождя и кислым дымом с западных окраин – там тянулись промышленные кварталы. Здесь ветер нес аромат полевых трав, хотя, казалось, к августу все должно было отцвести. Временами ей казалось, что за стеной тумана вырастают незнакомые высотки, больше похожие на космические корабли, блестят стекла в свете восходящего солнца, и ветер снова дышит яблоками. Но подступающий туман рассеивался, и дорога опять виляла. Вместо высоток по обочинам дороги росли чахлые кустики. – А ты вообще-то знаешь, что это за город? – серьезно спросил вдруг Антон, глядя на нее поверх темных очков. – Смотрите на дорогу, – не выдержала Вета. Она так и не смогла признаться, что едет в никуда. Серьезная женщина, выписывающая ей направление, была очень занята, чтобы что- то объяснять. Она пила чай, искала подоспевшему коллеге какие-то ведомости и параллельно сверялась с графиком отпусков. Заполняя бланк каллиграфическим почерком, она сделала три ошибки. Скомкала его. Написала второй, и в нем сделала всего одну. Очень рассердилась. Скомкала. Переписала еще раз. Какие уж тут объяснения. Вета проспала всю оставшуюся дорогу, и снился ей красивый город в голубой и розовой глазури утра. Шпили, шпили, шпили везде, куда хватало взгляда, и ажурные дома – этажерки, и светлые проспекты. Ее разбудил молодецкий хохот. Вета открыла глаза и завороженно заморгала, не понимая, почему так темно. Казалось, небо затянулось серыми тучами. Антон стоял в десяти шагах от машины, болтая о чем-то с двумя парнями в военной форме. Автоматов наперевес у них, правда, не было, но Вета уверилась – с ними лучше не связываться. Разминая затекшие ноги, она выбралась на обочину, как сокровище, прижимая к себе сумку, где до сих пор мялась заветная папка. – А вот и она, кстати, – обернулся на нее Антон. Солдаты смерили ее заинтересованными взглядами. – Ну что, пойдемте оформлять пропуск? – Один из них кивнул на будочку, примостившуюся рядом с ограждением. – А чего вы так испуганно смотрите? Вета поняла наконец, что солнце закрыли никакие не тучи. Они вместе с машиной, Антоном и бравыми парнями находились в промежутке между двумя металлическими оградами, каждая из которых подпирала небо, никак не меньше. Внешний контур – Вета назвала его внешним за вышки, ожерельем тянущиеся так далеко, куда только хватало глаз, – был утыкан прожекторами, направленными наружу. – Это что, военная база? – сдавленно поинтересовалась она, понимая, как весело за ней сейчас наблюдать, но все еще не в состоянии перевести дух и оторваться от поражающего воображение зрелища. – Ну, – развел руками Антон. – Можно и так сказать. А ты куда ехала? Солдаты снова дружно загоготали. Вы читали фрагмент этой книги на http://post-apocalypse.ru заходите еще :)